С этими словами она направилась на кухню и вскоре принесла поднос с бутылкой виски, двумя рюмками и тарелкой со здоровенным ломтем ветчины и целой горой хлеба.
– Как ты смотришь на это? – поинтересовалась она с набитым ртом.
– Весьма положительно. – Я соорудил себе бутерброд.
– Знаешь, морские путешествия здорово возбуждают аппетит, – заметила Лаура, отправляя в рот кусок ветчины.
Мы начали болтать о пустяках, не забывая, впрочем, про бутылку. Разговор постепенно перешел к заморским землям и Джарэту. Как ни странно, за несколько веков, прожитых здесь, я ни разу не удосужился покинуть Восточный континент, в то время как члены Клуба, занятые своими тайными делами, похоже, бывали на западе довольно часто. Повеселевшая Лаура рассказывала мне о нем все, что знала.
Почти половину Западного континента занимали горные хребты: протянувшийся вдоль побережья Фрайг-Пир – Рубеж мира, Южное Скалистое плато и бесконечные безымянные взгорья, кряжи, отроги больших хребтов. Две основные реки – Эдор и его приток Мелькора – делили материк почти пополам, давая жизнь засушливым долинам. Север был покрыт болотистыми лесами, глухими и необжитыми, а населенная часть материка условно разделялась на три государства, наиболее цивилизованным из которых был Длэйхаст, чья столица – Антагон – была спрятана где-то между хребтами Фрайг-Пира. Дружины Длэйхаста подчинили себе почти все восточное побережье, нередки были и их набеги через океан на богатые прибрежные города Местальгора. В центральной же части континента обитали два народа: дикие кочевники и маленькое вымирающее племя, занимавшее земли рядом с Южным Скалистым плато. Они именовались г'нола и появились на западе гораздо раньше других народов. Как считала Лаура, это была одна из ветвей местальгорцев, покинувших свою страну после какого-то религиозного раскола.
– Я полагаю, – заметила Лаура, – что Джарэт находится именно в районе Южного плато, которое входит в 14-й квадрат.
– Странный выбор для того, кто скрывается. Расхождения в религиозных вопросах забываются обычно очень нескоро.
– Вовсе нет. Г'нола всегда были в оппозиции к землянам, а Джарэт прославился своей ненавистью к нам. Кроме того, он возродил многое из древней религии, кто знает, может, сейчас они поклоняются одним богам.
– Боги! Я бы не сказал. Вспомни, как он удрал от нас с Клинтом, – это не религия, а магия. Не хотел бы я увидеть Джарэта в сопровождении нескольких тысяч этих г'нола, особенно если они обладают такими же способностями.
– Вряд ли. Магия всегда была элитарна, да и для элиты процесс обучения слишком сложен. Так что не стоит придавать этому особого значения.
– А если он опять попробует удрать?
– У меня найдутся способы его остановить, – улыбнулась Лаура. Она допила виски, распрощалась и ушла в свою каюту.
Что ж, каждый из нас имел свои козыри, были они и у меня…
На следующее утро я проснулся довольно поздно, умылся, спокойно, в полном одиночестве, выпил кофе и отправился в рубку. Там находился Клинт, колдующий с локатором, пультом управления и Доской Судеб.
– Привет, – буркнул он не оборачиваясь.
– Привет, – ответил я и протянул Клинту бутылку лимонада. – Будешь?
– Ага. – Не отрываясь от экрана, Клинт открыл бутылку зубами и продолжил свое священнодействие, посасывая лимонад.
– Долго еще? – поинтересовался я спустя несколько минут.
– Нет, уже почти прибыли. Я стараюсь провести глайдер по фьордам как можно глубже внутрь материка, чтобы меньше идти пешком. Как я ощущаю, до Джарэта километров восемьдесят, но мы еще не на берегу, так что по суше будет не больше пятидесяти.
Сутки-двое, прикинул я, если все пойдет удачно, и заметил кстати, каким интересным даром обладает Клинт. Решив больше не отвлекать его, я отправился в свою каюту заняться сбором вещей. Где-то через полчаса я уже стоял на корме рядом с Лаурой и разглядывал обрывистые берега фьорда. Постепенно они сближались, но каждый раз, когда мне казалось, что дальше не проплыть, Клинту удавалось отыскать новый проход. Так продолжалось около часа, но наконец мы забрались в тупик, и наш кормчий посадил корабль на маленькую песчаную площадку между скал. Вскоре мы двинулись дальше по ущелью, являвшемуся продолжением фьорда, а глайдер, повинуясь программе, самостоятельно отправился к выходу из лабиринта, чтобы вернуться обратно в гавань Форпоста.
Ущелье довольно скоро вывело нас на широкую равнину. Справа, почти до самого горизонта, раскинулась степь, кое-где рассеченная отрогами хребта, который мы только что миновали, слева громоздились уступы огромного базальтового плато.