Вечером был, как всегда, в бассейне. До чего же прекрасное место! Вода тёплая, солнце сквозь окна светит, и когда попадаешь в его лучи, то становится теплее, хотя и так не холодно. Вчера десять раз без остановки проплыл из конца в конец бассейна и обратно, что составило пятьсот метров. В этот раз проплыл уже тысячу метров на спине без остановки, совершив таким образом двадцать кругов. Вышел из бассейна и с непривычки чуть не закачался.
Но отлично. Потом пошли в сауну со Старковым. Там тоже замечательно.
Температура была около ста градусов и сухо. В предбаннике нет телевизора, как в сауне директора рудника, вместо диванов обыкновенные деревянные лавки и большой деревянный стол. Но мы приносим чайник, и каждый захватывает с собой свой стакан. Заварку приношу ту, что привёз из Москвы, хотя Старков всё время говорит, что у него на складе полно чая. Ну, пьём пока этот. Вадим Фёдорович любит париться с веником, после которого на полках в сауне остаётся много сухих листьев. Зато он потом сам же их и выметает.
После нас всегда остаётся полный порядок. Одно плохо у нас то, что есть две хорошие душевые, но в них нет горячей воды, как, впрочем, нет горячей воды во всём нашем доме. Иногда почему-то она появляется ненадолго, и тогда можно мыть посуду на кухне, как полагается, горячей водой, но большую часть времени в кране только холодная вода. Это удивляет. А в душевых наших фактически мыться по-настоящему не удаётся. Как же купаться, если нет горячей воды? Хорошо только принимать холодный душ. Да не всем это по нраву.
После завтрака немного попечатал перевод, а в двенадцать часов снова пошли с Полом по посёлку. Журналисту хотелось поговорить с шахтёрами, а не с теми, кто работает на поверхности. Подошли к столовой и у самого входа увидели троих парней мощного телосложения. Они оказались именно шахтёрами. Подошли к ним, я сказал, что норвежский журналист интересуется условиями жизни в Баренцбурге и изменениями, которые произошли в последнее время. Шахтёры мрачно стали ругать Цивку, сопровождая речь крепкими словцами, но назвать свои имена не захотели. Тут же неподалёку стоял Андрей Мальцев, который с удовольствием присоединился к нашему разговору, когда я обратился к нему. Мы с ним давно знакомы. Андрей работал на ТЭЦ, где в то время работала и моя супруга. А жена Андрея, молодая худенькая девушка с весёлым характером, работала у нас в гостинице горничной и посещала мои курсы английского языка. Имени, правда, её я никак не могу вспомнить, видимо, по той причине, что особыми способностями в изучении языка она не блистала. Да и вскоре уехали они на материк и там дороги мрачного супруга и искрящейся весельем жёнушки разошлись через бракоразводную контору. Теперь у Андрея другая жена, которая работает в нашем музее «Помор» смотрителем.
Андрей очень ревнив и, в свободное от работы время всегда старается находиться в музее, если он открыт. Боится, чтобы кто-то не увёл его новую жену. Основания для боязни есть, наверное, поскольку Лена и красива, и весьма общительна.
На мой вопрос, хочет ли Андрей поговорить с журналистом, он тут же подошёл ближе и заявил, что никто в Баренцбурге правду о жизни говорить не будет, так как все боятся генерального директора. Зато он, Андрей, ничего не боится, так как уезжает в августе домой, где ему уже готова работа. И действительно Андрей всё разложил по косточкам: зарплата низкая, цены за проживание высокие, качество питания плохое, отношение к людям, особенно с Украины, отвратительное. Процитировал Цивку, который говорил украинцам «Вы у меня за похлёбку работать будете». Пол едва успевал записывать его эмоциональную речь в моём переводе. Спросил Андрея, можно ли его сфотографировать. Андрей сказал, было, что не брит, но я заметил, что это не так важно, и он согласился. Его мрачный вид вполне соответствовал тому, о чём он рассказывал. Но ведь и шахтёры только что говорили почти то же, только не так складно и чётко. Откровенно говоря, мне было приятно, что нашёлся человек, не побоявшийся говорить то, что думали все, и осмелившийся даже назвать корреспонденту своё имя. Хорошо видеть смелых людей, стоящих за правду не только ради себя, но и ради своих товарищей.