Улсен — Вы неправду говорили, что задаёте простой вопрос. Уже двадцать пять лет существует в Лонгиербюене совет, то есть орган подобного типа, о котором вы говорили. Каждые два года проводятся выборы, во время которых жители Лонгиербюена выбирают по различным спискам из числа различных политических партий членов Совета. Там могут быть представители и профессиональных союзов. Например, наш инспектор-полицейский Кетиль Лаксо, которого вы уже видели здесь, является сейчас членом этого совета Лонгиербюена.
В данное время этот совет не обладает исполнительными функциями.
Это на самом деле только совещательный орган, дающий советы. Но в Норвегии широко обсуждается вопрос о том, что этот совет должен быть наделён не только консультативными, но и решающими функциями. Сейчас ведётся работа по определению областей деятельности, на которые будет распространяться решающий голос совета. Лично я положительно отношусь к этой перестройке и сама являюсь членом одного комитета, который занимается сейчас этими вопросами о подчинении отдельных функций Совету Свальбарда и об оставлении остальных в управлении государства и так далее.
Очень важно подчеркнуть, что такой орган будет местным органом, который будет управлять только районом Лонгиербюена. Норвегия, как и все другие страны-участницы договора о Свальбарде, должна учитывать все условия, все положения договора, и это ограничивает в некоторой степени возможность основывать такие органы самоуправления. В следующий раз я, наверняка, уже смогу сказать намного больше о том процессе, который сейчас начался.
Как я уже сказала, я положительно отношусь к этому, но как губернатор и представитель власти понимаю, что мы должны быть осторожными в этом процессе в связи с Парижским договором, чтобы не нарушать никаких положений. Административное управление Свальбарда не будет таким же, как на материке. Определено, что административная модель здесь будет особой. Присутствующий здесь представитель совета ничего не хочет добавить к этому.
Вопрос из зала — Какое у вас понятие о минимальной заработной плате?
Каков уровень безработицы и пособие безработным?
Улав Санде — У нас нет такого понятия, как минимальная заработная плата. Зарплата регулируется таблицами. В государственных предприятиях они идут по одной схеме, в частных по другой, где владельцы сами устанавливают зарплату своим сотрудникам. Но тем, кто зарабатывают меньше прожиточного минимума, для них существуют социальные пособия от государства, но они не называются зарплатой. Пособия выплачиваются в зависимости не от работы, а от жизненной ситуации человека.
Что касается уровня безработицы в Норвегии, то он сейчас довольно низкий, около пяти-шести процентов всего населения. Это довольно большое улучшение за последние годы. Размер пособия по безработице тоже зависит от того, есть ли у человека семья, дети. Мы не знаем точно, но считаем, что размер зависит ещё от того, в какой части Норвегии ты живёшь. Не во всех местах одинаково. Но мы считаем, что, по крайней мере, они имеют право на шесть тысяч норвежских крон в месяц, то есть приблизительно тысяча долларов в месяц. (В зале оживление. Кто-то говорит громко: «И мы хотим быть у вас безработными) Это, для вашего дальнейшего просвещения, составляет около половины нормальной зарплаты.
Важно ещё иметь представление об уровне налогов в Норвегии.
Каждый, кто зарабатывает деньги, тратит на налоги от тридцати до пятидесяти процентов зарплаты.
Саух — Бывают ли у вас мелкие нарушения типа прогулов или драк в Лонгиербюене? И какие меры воздействия принимаются к нарушителям?
Улсен — В прошлом году было расследовано около ста преступных действий в Лонгиербюене. Некоторые из них носили характер насилия. Два-три человека были судимы и должны были отсидеть в тюрьме за преступления насильственного характера. Но таких случаев не много и можно быть этим довольным, то есть уровнем преступности в Лонгиербюене.
Фирма Стуре Ношке не обладает ни судебной, ни полицейской властью в таких случаях. Расследует такие дела и принимает решения о наказании губернатор, как установлено законом. Однако если речь идёт о других отношениях, если рабочие Стуре Ношке не выполняют свои обязанности, нарушают свои контрактные обязательства, которые являются законом на рабочем месте, тогда это дело Стуре Ношке и их профсоюза, а не губернатора. Если совершаются уголовно наказуемые преступления, они подлежат рассмотрению губернатора, в других случаях поступают иначе.