Погода замечательная. Солнце, тумана нет, льды себе плавают во фьорде то в одну сторону, то в другую, что, как я понимаю, зависит от приливов и отливов. Бывает так, что ветер дует в одну сторону, а льды плывут в другую, то есть ему навстречу, поскольку сила течения больше силы ветра. Но бывало, я помню, что сильным ветром выносило льды в течение часа. Словом, когда как.
После завтрака сидел, переводил доклад шведа. Обед, сон, бассейн. Проплыл только тысячу метров, а потом набежали другие пловцы, стали мешать, и я ушёл раньше своего обычного времени. Пришёл за Старковым пригласить на ужин, но тут появились Виктор и Миша, который принёс мясо и картошки, предложив организовать ужин. Так что в столовую не пошли.
Миша настоящий шахтёр, работает непосредственно в шахте грозом, иными словами, горнорабочим очистного забоя. Но этот парень очень любит археологию. Это не означает, что он читает все книги по археологии. Дело не в этом. Просто, ему нравиться выезжать на полевые работы, когда Старков соглашается взять его. А нам помощники нужны именно в поле. Я занимаюсь переводами и в поле не выезжаю. Старков занимается организационными работами и пишет статьи. Михайлов приехал для фотографирования и сбора материалов себе на книгу, так что тоже не полевик. Из штатных археологов, выезжающих в поле, остаётся только Виктор Державин. В прошлом году приезжал ещё Черносвитов, но в этом году отправиться на Шпицберген ему не позволило здоровье, поэтому взяли на период командировки Андрея. Он профессионал, кандидат исторических наук, севером не занимался прежде, но в данном случае это не так важно. Главное для археолога иметь желание что-то искать и уметь быть наблюдательным, а это у серьёзного Андрея вполне есть.
И всё-таки в полевых условиях заполярья, где приходится жить в палатке среди диких, никем не обжитых гор и холодных фьордов да в обстановке постоянной опасности появления белого медведя, жить вдвоём не так просто. Поэ тому, во-первых, решили взять в поле Мишу, который уже помогал в прошлом году и кое-чему научился. Во-вторых, объектом исследований взяли тот же район, в который едут геологи, что позволяет ставить палатку в их лагере. Так делали и прежде. Это и безопаснее для всех, и удобнее практически: связь по рации одна, питание совместное, и жизнь у всех веселее.
Что же до интересов самого Миши, то его понять тоже легко. Ну что такое изо дня в день ходить под землю и колотить уголь, дышать его пылью.
Конечно, хочется разнообразия. А тут вдруг появляется единственная возможность выехать не то что бы за пределы посёлка, а оказаться вообще в другом районе архипелага, куда редко кому удаётся попасть. Да пожить там несколько дней без начальства, без окриков и команд, без угольной пыли, в экологически чистейшем районе мира, то есть как на курорте. Но платой за всё удовольствие является не то, что нужно пойти по берегу и попытаться увидеть следы пребывания русских поморов — это само собой разумеется — а жизнь в экстремальных условиях, когда находишься далеко от гарантированной помощи, когда в случае ураганного ветра, внезапного снега или появления всё того же белого медведя, ты можешь полагаться только на самого себя и немногих окружающих тебя товарищей, когда умение, сноровка, сила и, порой, смекалка каждого стоит во много раз дороже тех же качеств в населённом сотнями людей посёлке.
Вот почему подбор людей для работы в полевых условиях имеет огромное значение, вот почему вопрос о работе Миши в качестве помощника долго и детально обсуждался. Кроме того необходимо было получить разрешение руководства рудника на то, чтобы Михаил не появлялся на работе все эти дни. Ему пришлось писать заявление на получение отгулов, а для этого пришлось работать некоторое время без выходных, подменяя других шахтёров, которые теперь, в его отсутствие, будут работать в его смены. Миша был согласен на все условия, лишь бы его отпустили полететь в Вейде фьорд с археологами.
Возможно, не только однообразная жизнь в Баренцбурге толкала парня в командировку. Почему-то думаю, что всё же есть в натуре этого человека особая страсть к искательству, приключениям, стремление к новому, неизведанному, и именно эта страсть, может, даже не осознанная им самим, жжёт его душу, беспокоит, заставляет рваться вперёд через любые преграды, через собственную лень, страхи и волнения. Мне кажется, только такая безоглядная страсть к неизведанному в любой области знаний заставляет человека делать большие дела, совершать открытия, выполнять то, что потом люди называют героическими поступками. Пусть ничего особенного этот простой шахтёр в этот раз не сделает, но он готов к неожиданностям, готов к подвигу, потому что им владеет страсть.