Это одна из любопытных особенностей жизни нашего посёлка. ТЭЦ построена давно, оборудование его состарилось и уж сколько лет, как говорится, дышит на ладан. По всем статьям подающая в посёлок электроэнергию централь должна была бы прекратить свою работу и уйти на пенсию, как произошло в норвежском посёлке, где уже лет десять назад возвели здание новой ТЭЦ, оснастив его самой совершенной техникой, включая систему очистки от вредных примесей выхлопов воздух. Сегодня уже и эту новую, по нашим понятиям, станцию норвежцы собираются заменить более современной и заказали чертежи.
А наша старушка по-прежнему успешно трудится, скрипя, чихая и нещадно пыхтя чёрным дымом, особенно заметным вредными примесями в зимний период, когда только что выпавший празднично-белый снег, уже через несколько часов становится грустно серого цвета. Слова «успешно трудится» можно в данном случае использовать весьма условно. Успеха-то большого нет.
Те, кто знают ситуацию не понаслышке, всё время живут в состоянии страха, что вот-вот либо котёл взорвётся, либо трубы лопнут где-то и произойдёт крупная авария, когда в случае сильных холодов придётся срочно эвакуировать всё население посёлка.
К счастью, катастрофы пока не произошло. И это несомненно заслуга инженеров, усиленно следящих за состоянием оборудования и требующих периодической остановки ТЭЦ для проведения планово-предупредительных ремонтов, чтобы своевременно предупредить возможную трагедию.
Мне хорошо была знакома эта ситуация и потому, что моя жена Юля работала химиком в лаборатории ТЭЦ, и потому, что приходилось часто иметь дело с документацией проводящихся ремонтов, и, наконец, по той причине, что мне приходилось сопровождать все норвежские комиссии, проверявшие технику безопасности и соблюдение правил противопожарных инструкций на объектах рудника.
Между прочим, работа у нас норвежских комиссий, приезжавших с материка, всегда вызывала у нашего руководства недовольство, хотя мы, конечно, принимали их по нашей традиции гостеприимно. Дело в том, что повсюду у нас действуют свои правила, свои нормативы, нарушение которых является юридически наказуемым. Норвежцы же считают, что, поскольку в соответствии с Парижским договором им поручена охрана окружающей среды архипелага, то всё на Шпицбергене должно осуществляться по норвежским законам.
Мы много раз пытались доказать норвежцам, что наши правила техники безопасности не только не хуже, но даже строже норвежских. Однажды произошла весьма казусная ситуация, заставившая норвежцев на некоторое время оставить нас в покое. Случилось это тогда, когда к нам приехала комиссия по противопожарной безопасности и стала требовать всё привести в соответствие с норвежскими нормативами. И вдруг в ответ я заявил им:
— Какой смысл использовать ваши правила, если, не смотря на ваши инструкции и чёткое их исполнение, у вас в посёлке только что сгорело здание не чего-нибудь, а конторы губернатора, и на острове Медвежий в тот же день был пожар в норвежском здании, тогда как у нас в посёлках ни одного пожара не наблюдалось уже много лет?
Возразить норвежцам было тогда очень трудно, так как упомянутые мною пожары произошли прямо перед приездом их комиссии.
Но примерно через год, когда уже эта ситуация подзабылась, а новое здание конторы губернатора в Лонгиербюене было выстроено, к нам снова приехала комиссия с вопросами о противопожарной безопасности, и тут произошёл казус уже по нашей вине.
Норвежские представители департамента противопожарной безопасности требовали установки в наших зданиях дымосигнализаторов, которые бы предупреждали о возникновении опасности пожара. В разговоре с ними принимал участие командир горноспасательного взвода, отвечавший у нас за противопожарную безопасность. Человек он был весёлый и к требованиям норвежцев отнёсся весело, сказав спокойно:
— Не беспокойтесь, эти дымосигнализаторы уже идут к нам в Баренцбург судном. Как только получим, так и установим.
В тот момент никто не обратил особого внимания на эту фразу. Как всегда, после совместного совещания мы осмотрели объекты и угостили комиссию вкусным обедом, обменявшись подарками.
Комиссия улетела на материк, и всё бы прошло незамеченным, если бы не то, что через некоторое время из Осло пришло мне письмо с просьбой подтвердить то, что у нас в домах установлены дымосигнализаторы, которые мы должны были получить судном. Я направил письмо генеральному директору треста. Тот возмущённо спросил, о чём речь в письме, о каком судне и каких сигнализаторах говорится, если последние вообще у нас в стране не производятся, и мы их нигде не заказывали. Он потребовал уточнить, кто мог дезинформировать норвежцев.