Но кто вдаётся в такую математику. Главное в том, что Зингер видел развитие российских посёлков, причастен к их истории с самого давнего времени, помнит свои первые годы работы на Шпицбергене, и даже написал о них книгу «Между Полюсом и Европой». Это важно.
Говоря о своей известности, Евгений Максимович обычно вспоминает якобы знаменитую «Зингеровку», то есть нечто вроде водки, которую своим особым способом готовил для гостей. Но дело это было давнее. Мне лично не довелось пробовать его напиток, а потому не могу сказать, в чём была его особенность. Теперь Евгений Максимович сам практически не пьёт, чтобы не портить пошатнувшееся здоровье, а потому и «Зингеровку» больше не делает.
Ещё одним примечательным фактом своей биографии обязательно хвалится Евгений Максимович каждому новому знакомому человеку. Собственно, фактом это не является, насколько я понял, а всего лишь предположением, высказанным когда-то кем-то, но так понравившемся самому Зингеру, что теперь он повсюду рассказывает о том, что его считали советским шпионом, хотя на самом деле шпионами были другие люди. Евгений Максимович любит демонстрировать книгу и статью в норвежской газете, где упоминается об этом эпизоде со слов самого Зингера.
В принципе, начальника экспедиции, имевшего возможность летать по всему архипелагу с научными целями, и часто встречавшемся с иностранными коллегами, да ещё такого разговорчивого, как Зингер, кто-то по незнанию, какими бывают на самом деле разведчики, вполне мог принять за шпиона, но только потому, что у иностранцев под подозрением в шпионаже находился любой советский человек за границей. Только ведь шпионить на архипелаге было не за чем, поскольку ни военных баз, ни секретных производств на Шпицбергене не было и нет.
Я думаю, что Евгению Максимовичу приятно самому сознавать, что его могли считать столь значимым на архипелаге человеком. Это небольшая слабость характера, которую ему все прощают и с удовольствием смеются, слушая рассказы о себе незлобивого, кажущимся простодушным, человека. Когда я работал в своём кабинете на первом этаже гостиницы и просто в гости или по какому-то делу приходил Евгений Максимович, то у меня возникала одна проблема: я, как правило, был очень занят делами, от которых не мог отвлечься надолго, а моему гостю всегда хотелось что-то рассказать из своей собственной жизни или о последних новостях Баренцбурга. При этом Зингер всегда говорил, что зашёл на минутку, но я уже знал, что, если его вовремя не остановить, то полчаса, как минимум, уйдут на пустые разговоры.
Но слушать этого человека, особенно первый раз, бывает интересно. Иногда он рассказывал о себе такие подробности, упоминать которые другой бы человек постеснялся, а он излагал их со смехом незатейливого простака. Так же по-простецки он мог неожиданно обидеть собеседника прямолинейным нелицеприятным замечанием, а потом долго извиняться, говоря, что не хотел обидеть.
Таким вот несколько необычным человеком, на которого и обижаться-то не хватало духа, выглядел Евгений Максимович.
Каждый год приезжая в экспедицию, он убеждал руководство рудника в том, что ему крайне необходимо провести несколько дней в норвежском посёлке, и его отправляли вертолётом или буксиром, предоставляли жильё, а в прежние годы обеспечивали и питанием. Однако делать Зингеру в Лонгиербюене давно уже нечего, поскольку никаких деловых переговоров ему вести нет необходимости, но зато он использует полученный шанс, чтобы находить старых своих друзей норвежцев и лишний раз напомнить им, пользуясь немногими знакомыми ему английскими словами, о своей известности.
У каждого человека на земле свои слабости. Я слушал Зингера с вниманием и пониманием.
Тут проезжает автобус, а в нём геологи всем составом едут с вертолётной площадки. Оказывается, в связи с низким туманом вертолёт не может сесть на мысе Старостина, куда надо сначала залететь, чтобы забрать наших археологов, а затем уж отправляться в Вейдефьорд, где погода отличная.
Вертолётчики так и не объявляют забастовку, о которой столько говорили.
По пути в столовую встретил Ларису из спорткомплекса. Она уже прочла мою поэму и выразила большое удовольствие, сказав, что книга легко читается, она её проглотила сразу, всех в романе узнаёт, кроме главного героя — атташе. Ну, его никто не может узнать.