Помимо этого, уж очень явно Тамаре хотелось найти себе партнёра, с которым можно было бы уехать за границу для безбедной жизни. Но осуществить эту идею ей так и не удалось. Ведь и за рубежом далеко не всем нравятся красивые, но командующие жёны. Возросшие меркантильные интересы, в сущности, и помешали Тамаре продолжать работать в Баренцбурге, где ей многое нравилось. Будь она скромнее и серьёзнее в делах, её могли бы оставить на моём месте, когда я покинул трест, но не случилось.
На Пирамиде вопрос с переводчиками обстоял несколько иначе. Работы у гида там было поменьше, чем в Баренцбурге, где мне приходилось привлекать к работе и своих учащихся курсов. Но там и ответственность на переводчиках была побольше. Здесь всегда гиды находились под моим присмотром, и я всегда мог помочь в любом вопросе, гид был один и сам за всё отвечал.
Людмила, о которой я уже писал, неплохо справлялась со своими обязанностями, но не осталась по окончании контракта. На её место приехала очень серьёзная Ольга. Дома на Украине у неё осталась дочь, но уже почти взрослая, так что взять с собой её нельзя было, поскольку школа на Пирамиде, как и в Баренцбурге, только начальная. Ольга чудесно вписалась в жизнь Пирамиды, спокойно и грамотно вела экскурсии. Я был спокоен за этот участок. Была лишь одна проблема — у Ольги не было мужа. Это и сказалось в скором времени, когда приглянулась она норвежскому экономисту из Лонгиербюена, который и уговорил красивую и серьёзную переводчицу выйти за него за муж.
Не могу с уверенностью сказать, что Ольга сделала свою жизнь более счастливой. Да, сейчас она торгует золотыми украшениями в Лонгиербюене. В их квартире, разумеется, полный достаток. Как-то они меня пригласили к себе в гости. Я прихватил с собой по русской традиции солёненькие огурчики, помидорчики, водочку, а угощала меня Ольга уже по норвежским правилам: французским вином и купленной в магазине пиццей, что меня, ожидавшего как минимум украинский борщ, просто поразило. Но дело, пожалуй, не в этом.
Когда Ольга работала на Пирамиде переводчицей, то она хоть и не являлась первой леди, которой обычно считают жену директора рудника, но она была у всех на виду, всем нужна, всегда в центре внимания. А переехала в Лонгиербюен, тогда и поняла, что норвежские женщины встречают её теперь отнюдь не так радостно, как тогда, когда она была переводчицей. Она была чужой в стае, если можно так выразиться. Сидеть дома без работы не позволял семейный бюджет. А для работы в Норвегии, нужно знать норвежский язык. Пришлось учиться и для начала работать горничной в гостинице. То есть, если на Пирамиде она могла распоряжаться горничной и сделать той замечание за неубранные комнаты, то теперь приходилось самой убирать и выслушивать замечания. Согласитесь, это не так легко для человека с высшим образованием и знающим себе цену.
Но Ольга умный человек и поняла, что надо жить по принципу: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж». Из гостиницы перешла работать судомойкой в кафе, и гораздо позже смогла купить себе торговый уголок в магазине. Приезжая на Шпицберген, я почти всегда вижу мою бывшую помощницу на её новой работе. Мы находим несколько минут времени поговорить. Никогда я не чувствовал ощущения счастья у Ольги. И дело, конечно, не в муже. Очень трудно взрослому уже человеку вживаться в новую страну с её другими обычаями, другими людьми. Но, несомненно, это зависит от индивидуальности человека.
Ольге, мне кажется, без своей Украины трудно.
А на место Ольги на Пирамиду приехал молодой энергичный парень. Но я не стану его описывать, а приведу лишь текст официальной информации, которой, к сожалению, завершилась бесславная работа этого юноши, фамилия которого по иронии судьбы была «Дубина». Информацию написал директор по кадрам треста «Арктикуголь» В.В.Копытов.
В период с 29 января по 11 февраля 1997 г., когда переводчик Дубина В.Г. находился в Баренцбурге, обслуживая немецкого инженера фирмы АКА, руководству рудника Пирамида поступило несколько заявлений от трудящихся рудника о нарушениях в работе норвежского почтового отделения, ответственность за работу которого была возложена на Дубину В.Г.
Нарушения в работе почты заключаются в том, что многие письма, переданные для отправки через норвежскую почту, то есть лично через Дубину В.Г., не дошли до адресатов, часть почтовых денежных счетов на оплату посылок и других почтовых отправлений оказалась неоплаченной, и стали приходить повторные счета с доплатой штрафных санкций за несвоевременную оплату. Некоторые конверты отправлялись с ранее использованными почтовыми марками, которые Дубина В.Г. срезал со старых конвертов или даже вырезал из филателистических журналов и наклеивал на новые отправления.