Никакой толчеи у бара я как раз не увидел, а ожидал. Все сидели по своим кабинкам, не торопясь разговаривали и потягивали взятые напитки. Вполне пристойно и, я бы сказал, приятно. Наши ребята сидели за углом, как бы в другом помещении. Отлили мне слегка из своих почти пустых уже стаканов, хоть мне и не хотелось, мы выпили, и вскоре они пошли в столовую, а я ещё прошёлся до фермы и обратно. Так в основном и завершился день.
Бельё ещё не высохло, но пора на боковую.
Проснулся почти в одиннадцать. Старков заглядывал, но не стал будить. Поскольку он позавтракал без меня, то я пожарил себе яичницу, насорив туда кусочки сыра, и попил чай. Я едва успел немного попереводить, и пошли в библиотеку. Старкову нужно было найти атлас размером побольше и книги для чтения, а я понёс свои книги в дар библиотеке. Теперь у них есть три книги моего романа, три поэтических сборника и две книги рассказов. Восемь книг одного автора не так уж мало. Пообещал на следующий год в случае приезда привезти ещё дветри новых книжки. Но Лена говорит, что готова уехать домой, даже прервав контракт. Уже интересуется, во что это им может обойтись. А Лена, между прочим, жена Олега Костенко. Так что, видимо, и ему не совсем сладко здесь живётся и работается, если жена поговаривает о досрочном расторжении контракта, не смотря на то, что его отец начальник отдела кадров.
Пообедал в столовой (Старков не пошёл, оберегая желудок — приготовил себе бульон на кухне) и пошёл домой. По пути узнал, что бассейн закрыли на два месяца, чтобы поправить обсыпавшиеся плитки. Я таковых не замечал, но Цивка, видимо, заметил, раз дал команду закрыть бассейн именно в разгар туристического сезона и когда больше всего людей купается в бассейне.
Ветер теперь дул опять южный, и я подумал, что он может снова нагнать дожди. Так и произошло. Вечером тучи заплакали крупными слезами. На ужин мы решили не ходить. После обычного дрёма я вызвался сварить макароны. Потом, правда, присоединился Андрей со своей идеей соуса. Получилось очень сытно и вкусно. Тут выяснилось, что у Паши-полярника очень плохое самочувствие. Все забегали и вспомнили, что он хотел раньше уехать, но потом сам отказался, когда я уже договорился с билетами. Но вот, вроде бы, ампулы валидола помогли. А в больнице во время каждого его посещения говорят, что у него всё в порядке и с сердцем, на которое он жалуется, всё нормально.
От Тёмы пришло письмецо с более подробной информацией о перемене места работы и жительства. Интересно, что из этого получится. Вариант весьма неожиданный.
Однако пора и спать.
Ночью и утром дождь. Так что на завтрак я опять решил приготовить макароны, но теперь уже с яйцом. То есть отварил, бросил на сковородку и вбил два яйца. Получилось очень нормально — лучше, чем что-либо в столовой.
Сначала думал, что буду есть один. Но присоединился Андрей, а Виктор сначала отказывался. Старков где-то бегал, заказывая на завтра транспорт. Но в тот момент, когда мы не только накрыли стол на кухне, но и стали раскладывать пищу по тарелкам, появился Старков, который тоже ещё не завтракал.
Так что разделили на четверых.
Сел за перевод, и работал до самого обеда. Получил ответ от Дага Аванго с сообщением о том, что курсы оплачивают проживание в Нью Бюине с завтраками, а на остальное выдают всем участникам по сто крон в день. Это, конечно, не очень много, если учесть, что обычный обед как раз и стоит около ста крон, а что же тогда на ужин? Решили со Старковым прикупить и взять с собой некоторые продукты. После обеда зашли в буфет и табачку, где купили сыр, масло, два тюбика паштета, полбуханки хлеба, банку печени трески, кукурузу. Старков нашёл потом где-то пару бутылок водки, чтобы ходить в гости было с чем, набрали булочек в столовой.
Вечером я поговорил по телефону с Аванго, которого с трудом нашёл не в гостинице, а в Кроа мотеле, где они все обедали в это время. Потом сел ремонтировать пиджак, у которого начал отрываться рукав. Хорошо, что у Андрея нашёл нитки белые и чёрные, а то у меня кроме иголки ничего не оказалось. Никакой отходняк не делали, поскольку не было водки — её ещё никому по лимиткам не дают пока.
Однако пора собираться и спать, а то утром вставать в восемь против моих обычных десяти или одиннадцати.