Мират кивнул, не отрывая взгляда от своего наставника.
— Да, господин Серж. Они могут стать отличными инструментами. Возможно, они не смогут выполнить сложные заклинания, но их сила будет хороша для... более грубой работы. Я думаю, они подойдут.
Серж улыбнулся, но это была не улыбка радости, а скорее улыбка удовлетворения, как у хищника, который понимает, что его жертва не ускользнёт.
— Понимаю. — Он отложил свиток в сторону и встал, подходя к своему столу, где стоял небольшой кожаный кошель. Взяв его в руки, Серж внимательно посмотрел на Мират, его взгляд стал более твёрдым и решительным. — Хорошо. Ты выполнил свою часть работы. Вот твоя награда.
Мират, не спеша, протянул руку, забирая кошель с деньгами. Он чувствовал лёгкое облегчение, но понимал, что в этой игре важно не только получать деньги, но и держать язык за зубами. Иначе последствия могут быть неприятными.
Серж, заметив его реакцию, добавил:
— Не забывай, Мират, что ты не просто помощник. Ты — человек, которому я доверяю. И за это доверие нужно платить. Так что... — он сделал паузу, давая словам весомость, — держи язык за зубами. Ты знаешь, что будет, если ты решишь что-то болтать.
Мират слегка наклонил голову, его глаза блеснули хитростью, но он не сказал ни слова. Он знал, что в этом деле молчание — его лучший союзник.
— Я понял, господин Серж. — Мират ответил тихо, но его голос был полон уверенности. Он знал, что Серж не потерпит предательства. И даже если этот план может показаться жестоким, ему это было выгодно.
Серж одобрительно кивнул, возвращаясь к своему креслу.
— Хорошо. Ты можешь идти. — Он снова погладил бокал с вином, не обращая внимания на Мират. — Следи за ними, но не забудь, что мы играем в долгую.
Мират быстро покинул кабинет, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. Он знал, что перед ним открывается новая глава в этой истории, и теперь нужно было быть осторожным. Он внимательно следил за каждым шагом, но понимал, что в этом мире нужно уметь играть, если хочешь выжить.
Когда дверь за ним закрылась, Серж остался один в своём кабинете. Он снова взглянул на свиток, в котором были имена Маши и Лизы. Он задумался о том, как будет использовать их силу, но в глубине души понимал, что с такими студентками он может достичь гораздо большего, чем с теми, кто уже привык к роскоши и лёгким путям.
— Маша и Лиза... — прошептал он, его голос стал тихим, но в нём слышалась опасная решимость. — Посмотрим, как много из вас можно будет выжать.
***
Мират шагал по темным улочкам города, его шаги были нетвёрдыми, но уверенными. В руках он сжимал кошель с золотыми монетами, которые не успел до конца потратить. Вечер был прохладным, но его мысли не были ясными, ведь лёгкая опьянённость окутывала его разум. Он смеялся про себя, вспоминая, как удачно одержал победу в игре, и как, несмотря на пару неудачных ставок, смог вернуть часть проигрыша. В этот момент всё казалось ему совершенно неважным, даже если он проиграл немного — в каморке у него оставалось почти столько же.
Он сворачивал за угол, когда вдруг из темноты выплыли две фигуры. Они двигались так быстро, что Мират не успел даже почувствовать опасности. Первое, что он понял — это резкий блеск в их руках. Лезвия ножей сверкали в тусклом свете фонарей, и прежде чем он успел среагировать, один из нападавших уже приблизился.
— Что вам... — Мират попытался что-то сказать, но его слова поглотил звук удара ножа. Он почувствовал, как холодное железо вонзается в его бок.
Этих двоих он не знал.
Они были молчаливыми и быстрыми, их движения почти не оставляли следов в ночной тени. Мират почувствовал, как его тело теряет силу, и его собственные ноги начали подкашиваться. Он пытался вырваться, но один из нападавших снова нанёс удар, на этот раз в живот. Мират почувствовал, как горячая кровь заструилась вниз, и перед глазами потемнело.
Словно в замедленной съёмке, он увидел, как второй человек, с ещё более отчаянным выражением на лице, вонзает нож в его грудь. Лезвие входило в его плоть с ужасной, безжалостной точностью, и Мират почувствовал, как его жизнь уходит. С каждым ударом его тело теряло силы, и мысли путались. Он пытался подняться, но не мог.
Он закричал, но это был не крик боли. Это был крик разочарования, что всё, что он накопил, всё, что он строил — было уничтожено за несколько секунд. Его жизнь была как игра в карты — моментальная, жестокая и безвозвратная.
Всё, что он успел понять в этот момент, это что его смерть была не случайной. Это было предначертано, и даже если он верил, что может обмануть судьбу, он был всего лишь пешкой в чужой игре.