Сын, увидев, как его отец истекает кровью, бросился на помощь. В его глазах мелькала паника, и он забыл о том, что нельзя покидать магический круг, что любое нарушение ритуала приведет к катастрофе. Он рванулся к телу отца, но в тот момент, как его нога пересекла линию пентаграммы, раздался громогласный хлопок, будто сама земля содрогнулась. Кровавые брызги оросили все вокруг, оставив в воздухе только кисло-сладкий запах и обрывки темного тумана.
***
Комната была погружена в туманное, полутемное освещение, когда внезапно тишину нарушил звук шагов. Лиза, казалось бы, еще совсем недавно лежала, не двигаясь, но вдруг поднялась. Ее глаза горели холодным светом, отражая решимость и хитрость, в то время как она медленно и уверенно подошла к амулету, мерцавшему красными отблесками.
Бабка, стоявшая в тени, с ошеломленным взглядом следила за внучкой. Ее лицо исказилось от ярости и недоумения, а губы вырвались с глухим криком:
— Что ты делаешь!
Лиза не ответила сразу, с ухмылкой наклоняясь, чтобы прикоснуться к амулету. Она медленно протянула руку и слегка коснулась холодной поверхности. Легкое пламя вырвалось изнутри, трогая тонкие пальцы, но она не отдернула руки. Вместо этого, она медленно произнесла, глядя бабке прямо в глаза:
— Придется чуть обжечь руки, но он станет принадлежать мне!
От этих слов старуха застыла в замешательстве, а затем из уст её вырвался хриплый крик:
— Ты же спала! Я сама видела, как эти двое сыпали порошки в котлы на кухне!
Лиза посмотрела на неё с презрением, а затем тихо рассмеялась, на этот раз взгляд ее был по-настоящему холодным и злым.
— Неужели ты думаешь, старая дура, что я не распознаю знакомые мне зелья в еде? — её голос был тихим, но с каждым словом он становился всё более жестким.
Но прежде чем бабка успела что-то ответить, раздался звук почти бесшумных шагов. Из приоткрытых дверей в коридор, вынырнула фигура. Это была Стефанида, глава Академии, в темном плаще, как тень, вошедшая в этот момент в самое сердце их маленькой, до сих пор безопасной, сцены.
Старуха даже не успела поднять руку, как Стефанида взмахнула коротким клинком, блеснувший в тусклом свете. Одним точным движением она прорубила шею старухи. Ведьма не успела ничего сделать. Голова кувыркнулась, упала на пол и поскакала к стене. “Мяч” катился в сторону, оставляя за собой тонкую струю крови, которая быстро растекалась по холодному каменному полу.
Стефанида стояла, наблюдая за всем этим с холодным, но безжалостным взглядом. Она убрала клинок, как если бы лишь отрезала ненужную деталь из мозаики. Лиза, не моргнув глазом, спокойно повернулась к амулету, его блеск в глазах только укреплял её решимость.
Лиза стояла в полумраке, с амулетом в руках, и взгляд её был полон уверенности и хитрости. Она ощущала, как её пальцы слегка дрожат от напряжения, но внутренний огонь, отголоски её силы, не позволяли ей сомневаться. Стефанида, стоявшая напротив, наблюдала за ней с холодной, почти пренебрежительной улыбкой, её глаза были полны зловещего интереса.
— Я думала, мне придется испачкать собственные руки. Спасибо, что сделала это за меня, — сказала Лиза, ее голос был ровным, но в нем чувствовалась легкая издевка.
Стефанида сдержала взгляд, слегка прищурив глаза, и, казалось, размышляла над словами девушки. Она не была удивлена, но её реакция была быстрой и точной, как всегда.
— Девочка, отдай артефакт. И я сохраню тебе жизнь, — её голос был холодным и властным, как лед, и каждое слово словно вырезалось в камне.
Лиза усмехнулась, поднимая амулет чуть выше, давая ему мерцать в свете тусклых свечей. Она скользнула взглядом по Стефаниде, оценивая её, и затем произнесла с насмешкой:
— Отдать? Какое интересное предложение. Хотя, мне кажется, у меня есть более интересный вариант.
Не давая Стефаниде времени на ответ, Лиза резко подняла руку, и вокруг её ладони вспыхнуло пламя. Огонь, яркий и яростный, окутал её руку, превращая её в смертоносное оружие. Она направила огненное копье прямо на Стефаниду, и пламя, сверкая, рванулось в сторону женщины.
Стефанида, несмотря на моментальный удар, не растерялась. Она лишь слегка приподняла бровь, как будто ожидая чего-то менее банального. Её губы искривились в усмешке, и она, не делая ни шага назад, встретила огонь взглядом.
— Глупая! Я же маг огня! Ты пытаешься ударить меня родной стихией?! — её голос был полон презрения, и она даже не попыталась уклониться.