Еве почему то хочется взбодрить новую подружку и она хлопает её по плечу.
– Ты что обиделась? Я просто не вижу смысла продолжать этот разговор. Знаю, что ты мне предложишь. Яд какой-нибудь редкой змеи, который трудно будет распознать, или что-нибудь вроде этого. Пойми, что такой способ не решит моей проблемы.
– На самом деле способ (как ты говоришь) не такой примитивный, и не каждый смертный сможет им воспользоваться. Просто у тебя есть все для этого данные, вот я и подумала, что кому как не тебе предложить…ну если ты не хочешь.
– Ладно уж, заинтриговала. Выкладывай своё оружие. Только не обещаю, что возьму его у тебя.
– А тебе его никто и не даст просто так. Ишь ты! – казашка трясёт головой в бейсболке, словно ворона машет клювом. – Если даже купить захочешь, денег не хватит.
– Ну теперь уже точно заинтриговала – смеётся Ева.
Амина не отвечает даже улыбкой и сразу же переходит к делу.
– Начну с маленькой предыстории. Как-то, когда я ещё была «помогайкой» у барыг, со мной связалась одна богатая баба из Владивостока. По сарафанному радио она узнала, что в своём деле я лучшая, и в Китае могу найти хоть чёрта лысого, и напросилась на встречу. Она долго мялась, словно прощупывая, кто я есть, и наконец, начала лепить что-то невнятное, мол, товар, который она ищет слишком уж специфический. Она даже знает, где он находится, но без посредничества человека знающего среду и китайский язык ей не обойтись. За мои услуги она пообещала хорошо заплатить, а я уже и не сомневалась. Она вся была увешана золотыми цацками. Я подумала, что это наверное какая-нибудь экзотическая наркота. Ну и что с того, пусть травится, если ей охота. У богатых свои причуды.
Она указала адрес в какой то зачуханной деревушке на отшибе, неподалёку от Гуанчжоу. Деревня была настолько глухая и маленькая, что туда не ходил общественный транспорт, и нам пришлось брать мотороллер. Я не знаю, из каких источников она узнала про это убогое село, состоящее из соломенных лачуг, откуда ей стало известно, что в одной из лачуг, которая стоит отдельно на пригорке находится тот, кто ей нужен. Откуда? Ведь у этого старика, который жил бобылём не было не то что сотовой связи, он и про телевизор наверное не слыхивал. Короче памятник китайской древности. Я чуть не сдохла от вони, когда мы в эту хибару зашли, словно в собачью будку попали. Думаю, какую же термоядерную хрень он выращивает, если к нему такая дама с другого конца света пожаловала. Невольно мне пришлось стать свидетелем всего их разговора, ведь я была по сути переводчиком. Тут-то я и охренела.
Амина зачем-то снимает бейсболку, обнаружив под ней спутанную паклю немытых волос. Из этой шевелюры она достаёт небольшую деревянную заколку. Взяв заколку в обе руки, она тянет за круглый, похожий на бусину, набалдашник, и вместе с ним из деревянного основания, словно из пенала, вылазит небольшая игла. Металл сверкнул красным в отблеске догорающих углей.
– Она приехала вот за этим! – казашка поднимает иглу на уровень глаз. – Вроде бы игла, как игла, да и хрен бы с ней. Но когда я услышала цену, которую запросил за неё старик, я чуть не упала с пола, на котором сидела. Самое удивительное, что эта баба в цацках даже не торговалась. Достала из сумочки вот такую котлету юаней и сунула этому одуванчику. Но это было ещё не всё. Эта иголочка имела инструкцию по использованию. Инструкция содержалась в высохшей маковке этого старичка. Когда мне пришлось её переводить, у меня по коже побежали мурашки размером с майских жуков. Знаешь что это?
Ева пожимает плечами.
– Инструмент палача. Оружие, созданное для убийства. Не как пушка, базука, или автомат. Эти предназначены не только для нападения, но и для обороны. Здесь же чистое нападение, охота. Это больше походит на охотничье ружьё, или арбалет – инструменты созданные чисто для охоты на животных. Только с помощью этой иглы можно охотиться на определённый вид животных, ограниченный породой, гендером и даже возрастом. Этими особями являются мужики, находящиеся в возрасте половой активности.
– Во как! – Ева корчит гримасу и качает головой. В этих эмоциях есть всё: и недоверие и насмешка и заинтересованность в том, что же будет дальше. – И каков принцип работы этого оружия?
Амина продолжает свой рассказ, словно и не слышит поставленного вопроса.
– Этот старик рассказал, что, сколько себя помнит, был единственным мужчиной в своём роду. У него не было братьев – одни сёстры. Отца, деда и дядек он тоже не помнит. Кругом были бабки, снохи, тётки и двоюродные племянницы. Они так и жили особнячком в три дома, образуя свою маленькую коммунну. В селе эту общину называли бабской. Можно только предполагать, какая доля досталась этому единственному самцу во всём роду. Конечно же без притока новых мужиков, а Сюй (так звали деда) в виду сложившейся обстановки был только номинальным самцом, род стремительно шёл на убыль. В итоге от всех и остался только один Сюй. Тётка, которая умирала последней, и передала ему страшный родовой секрет. Не то, чтобы передала, так рассказала, ведь он не мог им воспользоваться. Оказывается, члены этого семейства активно практиковали одну технику, благодаря которой выкосили всю мужскую половину. Эта техника называется «укус богомола», или «энергетический удар».