Она берёт его руку, целует толстые пальцы, примерно прикидывает их размер. Заколка находится в правой руке. Кусает огромную мясистую мочку.
«Три цуня, где то здесь». Она наметила требуемую точку и удерживая её взглядом, поднимает вверх руку с обнажённой иглой.
«Теперь можно».
Стенки её влагалища сжимаются, крепко сдавливая его ствол. Раздаётся стон и там внизу начинает пульсировать огромный шланг, в который подали горячую воду.
«Пора!»
Прижимая его голову к груди левой рукой, она, стараясь сделать это как можно мягче, вводит иглу чуть ниже мочки уха.
«На три цуня в глубину». Игла входит в кожу как в масло. Он мычит и выгибается дугой, выдавливая из себя накопившийся сок, но судя, по всему не чувствует укола.
Игла мгновенно становится тёплой.
«Дождись пока она станет тёплой. В этом случае игла не должна раскалиться, ведь у тебя другая задача».
Да, у неё другая задача. Она не собирается убивать Артура.
Одно неуловимое движение и игла извлечена. На его шее появляется маленькая капелька крови. Не страшно, Артурик. Тебя просто укусил маленький комарик.
Делая вид, что хочет прижать к себе его голову, она вкладывает иглу в пенал.
«Всё, пушка заряжена!»
У Артура тоже всё. Он начинает обмякать и рыхлеть под ней. Какое-то время сопит, уткнувшись носом ей между грудей, а потом скидывает её с себя, как осточертевшее в жаркую ночь ватное одеяло.
Она чувствует противную липкость внизу, достаёт из сумочки салфетку, вытирается, потом берёт, превратившееся в тряпку платье, разворачивает его, пытается натянуть через голову.
– Не одевайся, сиди так! – грубо говорит он, не глядя на неё.
– Я просто накину…если ты захочешь, то…
– Я сказал, не одевайся! Я захочу уже скоро.
Теперь она узнаёт этот угрожающий голос хозяина – хозяина сломанной куклы.
– Знаешь, дорогая, ты меня сильно тогда разозлила. Даже не думай, что я тебя простил. Моё прощение ещё нужно заслужить. – Он прикуривает сигарету, откидывает голову на подголовник, выпускает дым, который зависает под лобовым стеклом голубым облачком.
– Теперь тебе не придётся задумываться, как от меня сбежать. Я определю тебя в такое место, в котором тебе даже думать об этом будет страшно. Ты поняла?
Он поворачивает к ней своё огромное лицо, которое в доли секунды может превращаться из красивого в ужасное.
Поняла! Она поняла, что добровольно зашла в клетку с хищником и если трюк дрессировщика не удастся, то он погибнет прямо здесь и сейчас.
– Амина, а ты меня не обманешь?
– Подруга, ну ты же видела, что стало с хряком?
– Хряк это не половозрелый мужик.
– Поверь, подруга, вааще никакой разницы.
– Ты поняла? – уже настойчивее басит Артур.
– Конечно поняла дорогой. Стала бы я к тебе возвращаться. – Правая рука тянется к сжатому кулачку левой, двумя пальцами вытягивает иглу за круглый наконечник.
– Как же ты всё таки решилась после всего этого…тебе же кажется что то не нравилось. Что?! – Артур распаляется, теперь на очереди его стандартная ролевушка, с избиением и последующем покорением провинившейся девчонки.
– Я просто глупая была, Артур. – Отвечает она, ласково глядя ему в глаза. – И ещё… всё это время я мечтала сыграть с тобой в одну детскую игру.
– В какую? – его рука вдавливает окурок в пепельницу.
– В жмурки!
Щелчок. Обломки тёплого металла вибрируют в обеих руках.
Лицо Артура бледнеет и вытягивается. Отрешённый взгляд смотрит сквозь Еву. Какое-то время он сидит, замерев, а потом осторожно тянет к Еве руку. Она нагибается, так, что огромная ладонь проходит над её лицом, переворачивается, быстро, словно кошка переползает по опущенной кожаной спинке на заднее сидение.
– Я здесь, Артур!
Он выкидывает руку назад, но та безвольно хватает воздух. Со стороны выглядит, будто Артур и правда играет в жмурки.
– Не поймал, Артурчик! – веселится звонкий голос шкодливой девчонки.
– Что это? Я ни чэрта нэ вижу. – Артур внезапно заговорил с акцентом. И голос у него уже не такой мощный и уверенный. – Что ты со мной сдэлала, сука? – на слове «сука» он взвизгнул, как обманутый ребёнок.
– Ничего особенного Артурчик, я просто немного уровняла шансы. Это же неинтересная игра, когда хрупкая девушка убегает от здорового мужика. А вот если убрать у него, хотя бы одну опцию, скажем, зрение, игра становится гораздо интересней, тут уже интрига. Здесь уже не всё очевидно. Сможет ли здоровый кабан схватить девочку в полной темноте?
– Что ты мнэ подсыпала? – Голос Артура становится похожим на собачий скулёж. Теперь он зачем то вцепился в руль.