Три дня от моря ей доставался только шум и шикарная картинка в панорамном окне. Было жарко и номер, оборудованный кондиционером, покидать не хотелось. Еду и выпивку доставляли прямо туда, и уже к концу третьего дня номер превратился в свинарник. Алексей много пил, курил как паровоз и запрещал убираться в номере.
– Я никого не хочу здесь видеть кроме тебя. На пять дней эта берлога только наша. – Шептал он, дыша ей в ухо перегаром. Она уже устала от его неутомимости, но алкоголь поддерживал в нём силы.
***
Только на четвёртый день, она первый раз выкарабкалась из его щупалец, пока он спал. Она выходит из отеля, и полной грудью вдыхает пока ещё не разогретый солнцем прохладный воздух свободы. Ещё рано, и солнце только поднимается, освещая золотистым светом гладь спокойного моря. Утро – это то самое время, когда она сможет спокойно поплавать. На пляже ещё никого, а купальника у неё нет. Дорогущее цветастое платье от «Дольче Габана», которое Алексей купил ей прямо в аэропорту, мягко сползает на ракушечник, и она остаётся в своём любимом наряде. Только так она чувствует себя полностью свободной. Она быстро заходит в прохладную воду, и начинает плыть от берега, разводя в стороны солёную плоть, плавными движениями рук. Она наконец-то оказалась в своей стихии. Рыбка уплыла на волю.
Она может бесконечно плыть вот так, не спеша, к горизонту, по золотистой дорожке, которую ей указывает поднимающееся солнце. Думать не хочется. Хочется просто плавно двигаться в этой тёплой воде и наслаждаться утренней тишиной. Но мысли всё равно одна за другой залетают в голову, где выстраиваются в сложные конструкции.
Процветающая фирма, которая находится на пике своего развития. Четыре учредителя, они же четверо друзей, которые знают друг друга с молодых ногтей. У них много общих интересов и они все с одного поля. Ни один из них не является мажором. Все они парни из простых семей, которые добились того что сейчас имеют не благодаря родителям и связям, а за счёт своего трудолюбия и ясных голов. Лёша конечно выделяется из всех, и он является локомотивом, но всё таки каждый из соучредителей внёс свой вклад в развитие «Олимпа». Всё вроде бы хорошо, прибыль растёт, фирма занимает устойчивое положение на рынке. Открытых конфликтов между хозяевами нет и всё вроде бы прекрасно. Вдруг что-то идёт не так. Один скоропостижно умирает и ввся их дружба рассыпается как карточный домик. Дружбы больше нет, это точно. А что есть? Подозрения? Подозрения в том, что смерть Ивана не случайна. Убийство? Убийство, это интересно. Они допускают эту мысль. Когда два разных человека допускают одну и ту же оговорку, то это уже оговорка по Фрейду. Пусть эта оговорка была произнесена в равных для них и почти экстремальных условиях, в пьяном угаре , на пике экстаза, женщине, на вопрос которой нельзя не ответить, так как она сжимает в своих руках волшебную палочку. Осталось разговорить третьего. Глеб является инициатором её внедрения в компанию, значит, он тоже что-то подозревает. Конечно, в её задачу не входит раскрытие убийства и она должна всего лишь вскрыть возможные финансовые махинации. Её главной миссией является угон инсайдерской информации, которую она должна слить со всех носителей, в том числе личного компьютера директора. Но всё это ерунда. Она должна доказать Глебу, что он не там копает. Всё гораздо серьёзней чем он думает. Она примет активное участие в раскрытии этого убийства, она изобличит преступника, во что бы то ни стало!
Ева и не заметила, как за раздумьями миновала буйки и оставила позолоченный солнцем берег далеко позади. Золотистая дорожка, которой она придерживается, указывает путь к горизонту. Она будет плыть вдаль, пока её мышцы, наконец-то не насытятся привычной нагрузкой, пока не приведёт свою голову в порядок и не отдохнёт от компании Алексея.
Тихий рокот, доносящийся из-за спины, быстро растёт и превращается в рёв. Гидроцикл на полном ходу режет волну справа, разворачивается и глохнет в нескольких метрах от неё.
«Господи, где он взял скутер?». Он стоит верхом , и пьяно улыбается, опираясь на руль. Из одежды на нём только солнцезащитные очки. Ниже живота, там, где должны быть трусы, неестественно белая полоса.
– Привет! А я тоже решил голышом. Знаешь, это прикольно, всё обдувает, тело дышит. – Он звонко хлопает себя по заднице.
– Привет! Я просто хотела немного поплавать. У меня в обычной жизни так много личного пространства, что сейчас его немного не хватает.
– Вас понял, Мэм! – он прикладывает руку к виску, словно берёт под козырёк. – Ничего, если я рядом буду кружить, как сторожевой катер?