– Ева, вы знаете, что это такое? – он поднимает глаза к потолку кабины, глядя чуть справа от её головы. Она поворачивает голову и видит маленький стеклянный глазок, врезанный в никелированную стенку рядом с продолговатым неоновым светильником.
– Ого! Это программа «Розыгрыш»? Нас снимает скрытая камера?
– Там ещё одна. – Он показывает большим пальцем согнутой в кулак правой руки себе за спину, туда, где находится ещё один такой же глазок.
Ева пожимает плечами и хитро улыбается:
– Ну и что? Лично меня это только заводит. Что такого, если несколько охранников и девчонка на ресепшоне посмотрят зажигательное порно. Заодно узнают, каков их начальник в деле. А то, поди, на словах как Лев Толстой, а на деле хуй простой.
Семён не реагирует на обидную колкость. Он продолжает криво ухмыляться и качает головой, словно взрослый дядечка любуется на проказы малыша.
– Они не работают, я отключил…
– А что так?
– Потому что так надо! Всё это здание увешано камерами, как ёлка гирляндами. Я по своему желанию могу их включать и выключать, могу устанавливать их, где мне заблагорассудится, за исключением отхожих мест и кабинета директора, а ещё я могу просматривать и использовать все материалы, которые получаются посредством этой съёмки. Этим правом меня наделил Алексей Фёдорович, который с некоторых пор стал очень подозрительным. Всё ему какие-то заговоры и внедрённые агенты мерещатся. Я ему говорю, мол, Алексей Фёдорыч, да быть такого не может, чтобы под вас здесь кто-то мог копать. А тут вот, совсем недавно на очень интересное видео наткнулся. Хочешь посмотреть?
Он достаёт плоский прямоугольный телефон, включает экран, какое-то время елозит пальцем по меню.
– Вот! – он протягивает к ней телефон, держа его на вытянутой руке.
В маленьком экране она сразу же узнаёт себя. На видео она стоит, облокотившись на чей то стол, и глядя в монитор, что-то набирает на клавиатуре. Картинка не чёткая и мутная, но этого изображения достаточно, для того, чтобы определить, кто на нём и чем занимается. На первом плане картинки её круглые ягодицы, обтянутые стрейтчем юбки.
– Формы отличные, просто идеальные. Такие только у тебя и у Скарлетт Йохансон. В нашей конторе, только у тебя. – Семён нажимает на паузу, и её застывшая на экране попка, превращается в заставку эротического характера.
– Можешь мне сказать, что делали эти идеальные формы в кабинете финансового директора?
– Ты знаешь, Семён, я очень часто захожу в кабинет к Серёже. Работа у меня такая, то подписать что-то нужно, то смету, или счёт для Алёши…Алексея Фёдоровича забрать. Кроме этого у нас с Серёжей сложились тёплые дружеские отношения. Я ему иногда, даже кофе в кабинет ношу. Кстати, я ни разу не была в твоём кабинете. Хочешь, и тебе кофе носить буду.
– Это было в пятницу в восемь часов вечера. – Продолжает Семён, не реагируя на сарказм Евы. – Сергея уже не было, так что с кофе ты как-то припозднилась. И что ты у него в компьютере забыла? Он кстати под паролем, а дверь от кабинета, между прочим, под замком.
– А-а…вон ты про что! Ну всё вспомнила! – Ничуть не растерявшаяся Ева открыто улыбается, словно и правда вспомнила что-то хорошее и доброе. – Так меня ж туда Алексей Фёдорович послал. Вообще-то он просил никому не говорить, но раз уж такое дело…Он просил на флэшку кое-какие материалы скинуть.
– Какие материалы? – Семён недоверчиво качает головой, скрестив руки на груди.
– А вот этого я сказать не могу. Это уже не мой секрет. Какие материалы и зачем, это уже пожалуйста к самому господину директору. Кстати, он ещё у себя…мы можем подняться. – Она с вызовом смотрит в серые глаза, которые начинают растерянно увиливать.
– Успеем ещё подняться. А как на счёт двери и пароля?
– И с этими вопросами тоже туда! – Она поднимает тонкий пальчик к потолку кабины. – Ну так что, едем? – Её уверенный взгляд говорит о том, что если она и играет, то будет делать это до конца.
– Я тебе не верю, но сегодня никуда не пойду. – Семён сдулся, ему только что поставили шах, грозящий матом в несколько ходов.
– А что так? – Ева продолжает наступать, чтобы окончательно добить оппонента.
– Не хочу возвращаться, примета дурная. Я думаю, что до утра этот вопрос потерпит.
– Хм…– Ева пожимает плечиками и изображает гримасу недоумения. – Как скажешь, Семён. Судя по характеру и месту допроса было не совсем похоже, что вопрос терпит до утра. Или это такой оригинальный способ познакомиться поближе? Если это так, мои аплодисменты.
Семён снова ухмыляется. Судя по всему, он умеет держать удар.