В следующей серии, (точнее в предыдущей), камеры выхватили «Кадиллак», когда он стремглав нёсся по виадуку на улице Щербакова. Здесь всё нормально, машина несётся ровно как стрела. Когда внедорожник проходит под эстакадой можно даже видеть лицо водителя. Обходительный, соглашающийся на все просьбы свидетельницы следователь генеральной прокуратуры, остановил воспроизведение и увеличил изображение. Оказывается, техника может всё. На увеличенном изображении были видны даже капельки дождя, лежащие на лобовом стекле. Лицо бородатого водителя изображает сосредоточенность, обе руки вцепились в толстую баранку. По этим кадром уж точно не скажешь, что водитель был неадекватен. Он выглядит достаточно собранным. Через какие то две минуты он окажется в месте, где произошла авария. Что может случиться за две минуты? Его укачало, и он уснул?
Эти вопросы Ева не стала задавать вслух. Зачем спорить со следствием, которое опирается только на факты. А факты говорят, что в крови жертвы обнаружено две целых и пять десятых промилле алкоголя. Доза внушительная, учитывая то, что накапливалась в организме потерпевшего уже не одни сутки.
В первой серии уличные камеры запечатлели как «Кадиллак» отчаливает от небольшого бара под названием «Чарка». Более того, отмотав воспроизведение на минуту назад, можно было увидеть, как будущая жертва выходит из бара и размахивая руками быстро идёт к машине. Ещё можно было увидеть, что из бара жертва выходила не одна. Она была в компании с человеком в бейсболке, ветровке и белых кедах. Собутыльник, который сел в припаркованный рядом «Ауди», следствие интересовал меньше всего. По логике вещей, если допросили того человека, которому постоянно названивал потерпевший, то должны были допросить того человека, который последним видел его в живых. Но следствие в лице майора Денисова решило ограничиться допросом одного свидетеля. Всё и так вполне очевидно. Какая разница, с кем он там бухал? А того, что собутыльники даже не пожали друг другу руки, намётанный глаз следователя вообще не заметил.
Да и зачем ему такие мелочи. Вот же он, акт судебно-медицинской экспертизы. Смотри в акт и читай: причина алкоголь, следствие смерть. В результате чего произошла смерть? Инфаркт?! Ну а что здесь такого? Очень часто жертвы катастроф фактически умирают от сердечного приступа, который является следствием травматического шока. Какие травмы? Вот: перелом ключицы, двойной перелом прелплечья, ушиб грудной клетки, перелом ребра. Травмы конечно так себе, на болевой шок не тянут, тем более учитывая невменяемое состояние потерпевшего. Но разве есть время разбираться в тонкостях психики и строения организма очередного разбившегося психа?
4
Ева не собиралась идти на похороны, ведь по легенде она не должна была знать Тимура. Всё изменилось накануне вечером, когда сухой голос Алексея в селекторе пригласил её зайти. Все два дня после смерти соучредителя директор вёл себя так, будто ничего и не произошло. Напротив, он словно вернулся в свою прежнюю форму. Приёмная ломилась от народа, он собирал бесконечные совещания и сыпал директивами. С начала своей работы Еве не приходилось печатать столько разных приказов, писем и распоряжений. Из кабинета Алексея то и дело раздавались крики. Это не были крики отчаянья. Это были удары хлыста по спинам сотрудников. Он словно не давал им захандрить после известия о потере очередного учредителя. Добавляя всем оборотов, вовлекая их в кипучую деятельность он словно говорил «Жизнь продолжается!».
Напряжение стихло только после восьми вечера. Только сейчас большинство сотрудников осмелилось покинуть свои офисы и приёмная наконец опустела.
– Ева зайди!
Она ждала, что он вызовет её именно сегодня, вопрос был только во времени.
Ева заходит в кабинет и видит его сидящим на столе. Облако сигарного дыма полностью скрывает верхнюю часть его тела. Рядом с его бедром стоит ополовиненная бутылка виски.
Она уверенно дефилирует вдоль длинного стола и останавливается где то посередине. Отставляет ножку и упирает руки в бёдра. Эта поза для неё тоже самое, что для боксёра который встаёт в боевую стойку. Она готова к удару. Теперь играть невинную овечку уже нет необходимости.
– Расскажи мне, моя дорогая секретарша, по какому поводу тебя вызывали на допрос в прокуратуру? – Спрашивает он мягким, как бы заигрывающим голосом.
– Ты же умный человек и наверняка обо всём догадался. Меня вызывали в связи со смертью Тимура. Следователя интересовал вопрос о характере нашего последнего разговора. – Она говорит спокойно, словно речь идёт о чём-то обыденном.