На исходе Второй мировой в британский плен попали все дислоцированные в этой стране немецкие войска. Осенью 1944 года по команде из Лондона тайная армия норвежского сопротивления «Милорг» и отряды Управления специальных операций провели крупнейшую за годы войны диверсию. Разрушив мосты, переправы и пути сообщения по всей стране, они заперли немецкие части в Норвегии, не позволив гитлеровскому руководству перебросить их на восточный или западный фронт. Заблокированной оказалась полумиллионная группировка войск противника.
Боевое братство, скрепленное в боях, — это немалая сила. Англия после войны имела в лице Норвегии не только благодарного друга, но и верного помощника. Советская разведка должна была считаться с таким положением дел в стране.
«Марк» рассказывал Иванову о «друзьях» английского посольства. Эти «друзья» были чаще всего выпускниками учебных центров Управления специальных операций. Они нередко посещали английское посольство как в будни, так и в праздники, делились с британцами известной им информацией. Словом, созданная в годы войны разведывательная сеть СОЕ продолжала и в середине пятидесятых усердно работать на Лондон. А значит — против нас. «Платный друг» Иванова позволял выявлять «доброжелателей» англичан среди норвежцев. О секретных, хорошо законспирированных агентах «Марк», конечно же, не знал. Но кое-какая рыбка заплывала и в его сети. Своим уловом он был рад поделиться и получить заслуженный гонорар. Так в норвежской паутине британцев появлялись слабые места и даже дыры.
Не исключено, что скромная, но существенная информация от «Марка» помогла Иванову по возвращении в Центр получить предложение поработать на английском направлении в ГРУ, а затем и поехать на работу в Лондон в качестве помощника военно-морского атташе.
Однако к концу 1958 года вся эта карусель бесконечных встреч, явок, поездок и бесед без отпуска и без выходных в течение пяти лет непрерывной работы довела Евгения Иванова до болезни. Нервные стрессы, эти неизбежные пожизненные спутники разведчика, не проходят бесследно. У Иванова началась нервная экзема. Язвы появились сначала на руках, затем на шее и груди.
Чтобы не оказаться на больничной койке, было принято решение вернуться в Москву. Для Майи Александровны пребывание в Норвегии тоже не осталось безоблачным. В Осло ей пришлось прервать беременность. Супруги хотели оставить ребенка, но их желание не совпадало с планами начальства. Майя принимала участие в оперативной работе. Делалось это по приказу руководства военной разведки и было обусловлено необходимостью подстраховки мужа в его работе с «Фебами». Связь с ними не могла прерываться.
В этих условиях Ивановы и отважились на маленький семейный бунт. Они знали, что обрекают себя на гнев руководства, но купили билеты на самолет и вылетели в Советский Союз.
В управлении Генштаба начальство встретило Евгения Михайловича Иванова более чем прохладно. Генералов же — и в Москве и в Осло — интересовала лишь непрерывная и эффективная работа разведчиков «в поле». Здоровье и благополучие сотрудников в таких случаях, как правило, в глазах начальства отходят на второй план.
— Когда собираешься обратно в Осло? — сурово спросил вызвавший молодого офицера на ковер вице-адмирал Яковлев, один из руководителей стратегической разведки ГРУ в ту пору.
— Никогда! — дерзко отрезал Иванов.
За годы работы в Норвегии он так и не научился бояться доморощенных бюрократов.
— Что?! — возмутился вице-адмирал. — Да я с тебя погоны сниму, мальчишка!
И снял бы, если бы не ребята из английского направления. Это они, узнав о пиковой ситуации с Ивановым, предложили ему после отпуска перевестись в их отдел и быстро помогли этот перевод оформить. Центру пришлось перепоручить «Фебов» военному атташе в Осло генералу Пахомову.
Как стало известно позднее, этот демарш Иванова был не понят никем из тогдашнего руководства ГРУ. Что и понятно. Подготовленные представления к правительственной награде отложили под сукно. Да и сама карьера военного разведчика оказалась под вопросом. В советские времена на военной службе нельзя было даже в мыслях допускать неповиновение или самовольство. Устав, приказ, воинский долг были и остаются основой основ армейской службы в любой стране. Но выполнение воинского долга — эта лишь одна сторона медали. Вторая — это забота о том, кто этот долг выполняет. Если воинское начальство забывает об этой святой обязанности, добра не жди.