Весь вечер я держал свой бокал для виду, чтобы ко мне не приставали. Как Зунар, так и его люди все время пытались меня напоить. Тогда я демонстрировал свой бокал, делал вид, что пью, и они оставляли меня в покое.
Пока они стремительно напивались, я слушал.
Подвыпившие бойцы, да и сам Зунар, охотно болтали о всяком. И я кое-что узнал. Например, Фарид рассказывал Башаду с Зунаром о том, как он заслал свою рабыню и сумел продать отравленные духи любимой наложнице Вайно. Ну, теперь мне была понятна ярость и отчаяние Вайно, кажется, эта наложница была ему очень дорога.
Я переключился на сидящих возле меня парней: один был постарше, кряжистый со скрипучим голосом, второй сидел ко мне спиной – молодой, русоволосый, с золотой серьгой-кольцом в ухе, он хвастал тем, что после той заварушки у источника Игал заслужил клановый герб и звание преданного. Что-то мне это напомнило. Да и парень с серьгой показался мне знакомым. Даже не сам парень, а его серьга – ее я уже точно где-то видел. Маленькое колечко, и вокруг него обвилась змея. Аш-гола! Точно. Он был с Энни. И еще ушел тогда так быстро, как раз перед несостоявшимся терактом. А ведь это подозрительно. Я решил понаблюдать за ним.
Ничего необычного не происходило, они просто пили и болтали, кстати, этот с серьгой почти не пил, но вряд ли это можно счесть за странность. Парень с серьгой рассказывал, что быть преданным ему нравится куда больше, чем наемником, потому что здесь совсем другие права и привилегии. А его собеседник рассуждал, что дослужиться до преданного и получить герб клана может любой, как тамас, так и ракта, главное желание. Из их разговора я узнал, что, в отличие от контрактников, преданные из клана выйти не могут, ну разве что вперёд ногами. А затем они как-то резко начали обсуждать бордели и каких-то женщин, а я потерял к ним интерес.
Я заметил, что Зунар совсем раздобрел от выпитого и начал травить пошлые анекдоты. Я решил, что самое время поговорить о моей поездке к исходной точке, раз он такой веселый. Когда поток анекдотов иссяк и эстафету перенял Фарид, я подошел к Зунару:
– Я хочу говорить, – сказал я.
– Говори! Разве тебе кто-то запрещает? – заржал он, вероятно, решив, что это смешно.
Отсмеявшись, Зунар уже более серьёзно переспросил:
– Ну что там у тебя, говори.
– Один, – я кивнул в сторону, намекая, что разговор не для всех.
Зунар вздохнул, крякнув, встал со стула, и мы отошли к выходу. Мимо прошли парень с серьгой и второй – кряжистый, который, остановившись, что-то спросил у Зунара. Я не расслышал что, потому что наткнулся на неприветливый взгляд.
– А ты, свамен, смотрю, вообще не пьешь, – усмехнулся парень с серьгой. Мне не понравилось, каким тоном он это произнес.
– Ты тоже, – ответил я. Он усмехнулся.
– Разрешаю, идите, – небрежно ответил им Зунар, – только утром чтобы здесь были.
Я дождался, когда это двое уйдут, а затем сказал Зунару:
– Человек с серьгой, он… – я не мог подобрать подходящего слова, поэтому сказал: – Темный.
– Темный? В смысле тамас? – Зунар свел брови на переносице, пытаясь понять, что я от него хочу.
– Нет. Он быть в башне Сорахашер, когда смертник… Он быстро уходить.
– Ты в чем-то подозреваешь Рамаса? – удивился Зунар, в недоумении выпятив нижнюю губу. – Зря. Рамас в клане больше пяти лет, я ему доверяю. Так что ты там хотел говорить? Об этом? О Рамасе?
– Нет, другое, – мотнул я головой. – Мне надо лететь на гора Меру. Я хочу вспомнить, кто я.
Зунар нахмурился, пытаясь сообразить охмелевшим мозгом, что именно мне от него надо.
– Ты хочешь вспомнить, кто ты? – сдерживая отрыжку, спросил он.
– Да. Но вспомнить на гора Меру. Где Лао меня найти.
Зунар опять задумался.
– Ты думаешь, поможет? – недоверчиво спросил Зунар.
– Да. Меня нашла Нэва. Спрашивать ее, смотреть, искать, вспоминать.
Зунар задумался, обернулся к подвыпившей компании.
– Эй, Фарид! У нас как с транспортом?
– Мы на самолете прилетели, как ты велел, оставили в имперском аэропорту! – отозвался он.
– А что мы можем взять еще здесь? Из нашего или в аренду?
Фарид нахмурил могучий лоб, изображая глубокий мыслительный процесс. Я переминался с ноги на ногу. Что стукнуло Зунару в голову? Неужели он собрался лететь прямо сейчас?
Вместо Фарида подал голос Башад:
– Нам куда-то нужно лететь?
– Да! – выкрикнул Зунар. – Мы летим на южный склон Меру! Азиз, мой племянник… – он похлопал меня по плечу, – хочет вспомнить, что с ним произошло.
Я хмыкнул. Да Зунар уже вдрызг пьян.
– Но это ведь далеко. До южного склона отсюда всю ночь лететь, – попытался возразить Башад, недоверчиво глядя на Зунара. – И ты ведь завтра собирался в Сафф-Сурадж с Азизом. Да и Азизу с Симаром завтра к императору…