– Больше не смогу, – оборвал мое видение голос Сэдэо.
– Пробуй! – приказал Зунар.
Я почему-то решил, что то, что показал мастер, очень легко повторить. Если сравнивать с ускорением или перемещением предметов, то это вообще легкотня.
Но все оказалось куда сложнее.
Я сумел сделать нить, сумел протянуть туда, где как мне казалось, должен находиться в пространстве Зунар. Но где его чакры? Куда направлять энергию? Я приоткрыл глаз, чтоб посмотреть, где у Зунара пупок, и видение рассыпалось вместе с нитью.
– Что ты делаешь? – тихо спросил Зунар, кажется, у него не осталось сил даже на злость.
– Повторяю, как мастер, – ответил я и снова закрыл глаза, сосредоточившись.
– Ты не должен повторять, – вмешался Сэдэо. – Ты должен отражать, вот в чем заключается дар зеркального ракта. Ты можешь отразить только тот дар, что видел или ощущал сам, и только тогда, когда обладатель дара находится рядом.
Отразить, а не повторить. Сэдэо запутал меня еще больше. Оба прошлых раза я вообще ничего не делал, все получалось само собой. Даже мой дар понимать их язык работал сам по себе, не требуя от меня никаких усилий. И как же теперь я должен отразить умение Сэдэо? А если я отражу не его умение, а, например, Зунара?
– Он не понимает, – констатировал Сэдэо. – Если дар и есть, он не понимает, как им пользоваться.
Зунар молчал. Я открыл глаза, взглянул на него. Он отключился, лицо его посерело, как у трупа.
– Я лучше позову доктора, может, они еще здесь, – сказал Сэдэо, – он растратил всю энергию на восстановление, но этого недостаточно. Организм без помощи не выведет яд, его больше, чем я думал.
Еще немного посидев и не дождавшись от меня ответа, мастер встал и вышел.
Я же размышлял над тем, как заставить свой дар работать. Зунар почему-то был уверен, что у меня получится. Как я задействовал его в первый раз, когда отразил способности Зунара и чуть не задушил Санджея? Я разозлился и очень захотел причинить Санджею боль. Во второй раз мне нужна была защита от гипноза Латифы, и тогда я отразил ее дар, направив на нее, потому что очень этого хотел.
Как же мне помочь Зунару? Возможно, я должен просто этого сильно захотеть. Нет, я не верил, что дар работает по желанию, словно волшебная палочка, но, наверное, это как-то связано с эмоциями. Нужна сильная эмоция. Я должен сильно захотеть помочь Зунару.
Черт, а это ведь сложно. Ну, вот не было у меня этого сильного желания помогать, тем более Зунару. Сам пил эту дрянь, сам и виноват. Но и смерти я ему не желал. Нужно себя как-нибудь замотивировать. Но только я начал себя настраивать, как понял, что Сэдэо ушел, а без него отразить дар и влить в Зунара энергию я не смогу.
За дверью послышались тихие шаги.
Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор, надеясь, что Сэдэо уже возвращается, но в коридоре было пусто и тихо.
Что-то по ту сторону двери шелохнулось едва слышно, будто кто-то потерся о шершавую панель стены.
Я, не раздумывая, изо всех сил ударил дверью того, кто там стоял. Приложило неслабо, стоявший за дверью вскрикнул.
Раздался тихий свистящий выстрел, пробивший дверь насквозь и ударивший меня в грудь. Воздух из легких вмиг вышибло.
Я дернулся в сторону, как раз тогда, когда ещё одна пуля прошибла дверь, улетев в стену. Выхватил пистолет, взвел курок, вытянул руку так, чтоб не подставляться под пули, и начал стрелять сверху вниз, будто пытался разрезать выстрелами дверь напополам. Выстрелы моего пистолета грохотали на весь отель, я не услышал, когда противник рухнул на пол, и прекратил стрелять, только когда вместо громких выстрелов послышали щелчки. Всю обойму всадил, но теперь этот гад наверняка не должен подняться.
Я на всякий случай толкнул дверью, вроде не шевелится. В ушах гулко отстукивала подгоняемая адреналином кровь, а в голове звенело от выстрелов. Я приготовился к удару. Заглянул за дверь – там лежал совершенно голый парень. А вот и бармен нашелся. Он распластался на полу, его красная кровь сочилась из двух дыр, одна в горле, вторая в груди. Ракта.
С конца коридора ко мне спешил румяный наемник и Сэдэо.
– Ты цел? – принявшись осматривать меня, спросил Сэдэо.
– Цел, – я, скривившись, поправил бронежилет, в том месте, куда попала пуля, жгло и болело так, будто бык рогами врезался.
Тем временем румяный присел, осматривая бармена.
– Мертв, – буркнул он, достав платок из кармана и принявшись стирать кровь с его груди.
– Он был рактой, – закачав головой, сказал Сэдэо.
– Клановый герб недавно вывели, еще свежие шрамы, – сказал наемник и, взглянув на пах убитого, констатировал очевидное: – Родовой метки нет, – румяный поднял на меня глаза: – Как чувствует себя свамен Зунар? Он должен решить, что делать?