– Рамас рассказал? – спросил я.
– Нет, он так ничего и не сказал. Видимо, он кого-то защищал, кого-то, кто находится в руках у тех, кто велел нас убить. Иначе я не вижу причин в его молчании. Он мог выбрать быструю смерть, но предпочел умирать долго и в муках.
Зунар замолчал, мрачно уставился на дорогу, после паузы он сказал:
– Один из наших людей скончался вчера в борделе. Он тоже пил отравленную ракию, но в борделе решили, что он просто пьян, и оставили его спать. Если бы ему оказали медицинскую помощь… – Зунар снова замолчал, тяжело вздохнул и так и не закончил.
– Умер тот человек, какой вчера уходить с Рамас?
– Да, это был Торре по прозвищу Стрелок, отличный был парень, он с Сорахашерами больше пятнадцати лет, и большую часть он работал в моей команде.
Теперь картинка вчерашних событий сложилась. Стрелок ушел вместе с Рамасом в бордель, и сделано это было как раз в разгар веселья. Рамасу необходимо было прикрытие. Он, очевидно, оставил Стрелка в борделе, а сам же вернулся в «Лотос». Окно ему наверняка должен был открыть бармен-невидимка, так же как и стащить запасной ключ от моего номера, он же и страховал его. А когда Рамаса поймали, бармен решил меня убить сам.
Вот только у меня снова возникал тот же вопрос. Если их нанял Вайно, зачем же он тогда явился на экспертизу и угрожал Зунару, если и так знал, что вечером нас убьют. Все это выглядело странным.
Тем временем мы въехали в студенческий квартал, поехали по улочкам с пестрыми вывесками и витринами. Зунар начал тормозить у магазина с детскими игрушками, за широкой витриной красовались деревянная яркая лошадка и кукла в розовом платьице ростом с семилетнюю девочку. И за ними весьма неуместно расположился резиновый ярко-салатовый надувной динозавр.
– Сиди здесь, – бросил мне Зунар и вышел из машины.
За ним выскочил Цай, и они скрылись в магазине детских игрушек.
Я озадаченно глазел в окно, наблюдая через стеклянную дверь магазина за Зунаром. Продавец вручил ему красочный бумажный пакет, Зунар расплатился и стремительно направился к выходу. Дверь машины распахнулась, мне на колени плюхнулся тот самый разноцветный пакет.
– Это тебе, учись, – с серьёзной миной заявил Зунар.
Я настороженно заглянул в пакет. Там лежала розовая прямоугольная пластиковая игрушка. Я достал, повертел в руках игрушечный ноутбук, вопросительно уставился на Зунара.
– Открывай, – сказал он и завел мотор.
Внедорожник двинулся. Я открыл ноутбук. На белых выпуклых кнопочках были изображены яркие символы. До меня наконец дошло, что это. Сбоку включил игрушку, загорелся экран.
– Привет, малыш, давай поиграем, – писклявым мультяшным голосом заговорил ноутбук. – Найди букву «джа».
– Здесь несколько режимов, – деловито начал пояснять Зунар. – Звуки и буквы, чтение, все здесь. Занимайся.
Я, усмехаясь, закачал головой и продолжил изучать игрушку.
– Найди букву «джа», – подначивал мультяшный голос. Я нажал.
– Правильно! Молодец! На эту букву есть такие слова: мир, человек, вода. А теперь найди букву «кха».
Может быть, что-то из этого и получится, все-таки чтение – это азы. Без него я не смогу изучать другие предметы. В общем, учиться, учиться и еще раз учиться.
Глава двадцать пятая, или Хождение по краю
Когда мы вернулись в «Лотос», в холле нас встретили взвинченные Рейджи и Амали. Стоило нам только ступить на порог, как обе бросилась к Зунару.
– Как ты? Ты в порядке? – Рейджи придирчивым взглядом осматривала Зунара так, будто у нее рентгеновское зрение и она могла определить малейшие повреждения на нем.
Амали, жалобно сведя брови на переносице, запричитала:
– Это ужасно! Я как узнала, чуть с ума не сошла! Как же так неосторожно?!
– Какого ракшаса вы обе здесь делаете?! – взорвался Зунар.
– Прости, но я не могла сидеть на месте, когда ты чуть не умер, – уперев руки в бока, возразила Рейджи.
– Тебя вчера чуть не убили! – округлила полные ужаса глаза Амали и прижала ладони ко рту, а затем, кажется, еще и слезу пустила.
Позади меня тихо засмеялся Цай, что-то шепнул Тарису. Я заинтересованно обернулся.
Тарис и Цай тут же выпрямились, сделали серьёзные непроницаемые лица.
Я сделал несколько шагов назад, встал между ними.
– Почему смешно? – ухмыльнулся я, взглянув сначала на одного, затем на другого.