– Я учиться читать, – пояснил я, почувствовав себя неловко.
Амали насмешливо хмыкнула.
– Убери это, – она кивнула на пистолет, – поговорим спокойно, раз ты все же не повелитель ракшасов.
Она улыбнулась, собственные слова о повелителе ракшасов явно и ей самой казались смешными. Но я так и не понял, что это за приступ мракобесия вдруг с ней приключился.
– Ты не Азиз Игал, – утвердительно сказала Амали, когда я убрал пистолет.
Снова этот взгляд, соблазнительный, гипнотический. Что она делает, черт возьми? Она ведь не ракта, но каким-то образом воздействует на мое сознание без всяких способностей. Я отвернулся, стараясь не смотреть на нее.
Ну, уж нет, раскрываться я ей точно не собирался. Но так как она по каким-то признакам определяла ложь, надо с ней осторожнее. Мне нужно убедить ее, что она ошиблась, что про браслет я ничего не знал.
– Я Азиз, – сказал я. – Сначала я думать, что я Ник. Не знаю, почему. Может, так меня звать раньше, там, где я быть. Я не помню, что быть до горы Меру. Но это имя помню. Потом Лао привозить меня. Зунар сказал, я Азиз. Карина проводила экспертизу и…
– Тоже подтвердила, что ты Азиз, – кивнула Амали.
– Да, – кивнул я.
Амали коснулась моего подбородка, поворачивая мое лицо к себе. Опять пытается запудрить мне мозги?
– Я не смотреть на тебя, – резко сказал я. – Ты давить. А мы говорить спокойно.
Амали скорчила оскорбленное лицо, но руку все же убрала.
– Извини, я не буду больше, – сказала она. – Но не смей мне лгать, ложь я сразу почувствую.
Я про себя усмехнулся. Как самоуверенно. Кажется, она переоценивает себя. Что там рассказывал Сэдэо про контроль эмоций? Я сконцентрировался, пытаясь сам поверить в свои слова, чтобы звучало убедительно.
– Зунар думать, я быть все время на острове Хладных, – сказал я спокойно, мысленно прокручивая медитацию Сэдэо.
Амали удивлённо округлила глаза, затем задумалась.
– Это многое объясняет, – сказала она. – Только вот, что же с твоим браслетом такое? Ты помнишь, как он у тебя появился?
– Нет, – я старался не смотреть на нее, лицо у меня было самое что ни на есть серьезное. – Он был… здесь, на рука всегда. Сразу. Я думал, он важный, думал, помогать вспомнить.
Амали снова задумалась, взглянула на меня, словно собиралась что-то сказать, но все не могла решиться.
– Не только у тебя такой браслет, – наконец сказала она.
Я изобразил удивление. Не то чтобы я не знал, что я не один здесь ношу такой браслет, но вот то, что об этом знает Амали, меня удивило и насторожило. В таком случае кто еще об этом знает, если такое известно даже наложнице?
– У кого?
– Есть другие люди с такими же браслетами. Они, как и ты, ничего не помнят. И есть люди, считающие их очень опасными. Повелителями ракшасов.
Я озадаченно глядел на нее:
– Где? Какие люди?
Амали проигнорировала мой вопрос.
– Вот что, – сказала она. – Тебе нужно избавиться скорее от этого браслета. Носить его очень опасно, тебя из-за него могут убить.
– Убить? Кто?
– Я не могу тебе рассказать, и не спрашивай, просто поверь мне. Избавься от него сейчас же!
Амали резко вскочила с кровати, подхватила все еще лежавший на полу ретранслятор и направилась в ванную. Через секунду послышался характерный звук сливающейся в унитаз воды.
– С остальными нужно сделать то же самое, – сказала Амали, требовательно протягивая руку, чем окончательно вогнала меня в ступор.
Если начну сильно упираться, это вызовет подозрения, а если отдам браслет, она спустит в унитаз все мои ретрансляторы.
– Я сам, – сказал я, решительно снимая браслет, срывая фиксатор, застежку, сгребая горсть бусин в кулак, большая часть которых тут же перекочевала в рукав. По пути в ванную перекинул бусины в карман, подошел к раковине и неспешно по одной, начал проталкивать их в слив.
Амали, несколько секунд наблюдая за моими действиями, вздохнула, закатив глаза.
– В унитаз ведь быстрее!
– Унитаз может сломаться, – педантично проталкивая бусины в раковину, ответил я.
– Но и раковина может забиться, – возразила Амали, скрестив руки на груди.
– Унитаз сломаться – плохо, раковина сломаться, – я махнул рукой, мол, плевать на раковину, тем временем другой, стянув несколько бусин и зажав их в кулаке, снова закинул в рукав.
Когда все бусины оказались в раковине, Амали повернула кран, чем вызвала во мне волну молчаливого негодования. Нужно скорее выпроводить ее отсюда.
– Вот и все, – довольная собой, улыбалась Амали, – теперь ты в безопасности. Я поищу тебе сегодня похожий браслет, чтоб не возникли подозрения.
– У кого подозрения? Кто может меня убить? – не унимался я.