Хару кивнул.
– Только, – продолжила Изана уже более хладнокровно, – никто не должен подумать, что мы к этому причастны. Пусть это сделают Капи. У них есть мотивы. Найди кого-нибудь из оскорбленных, и пусть они убьют этого сопляка.
– Будет сделано, Нара, – поклонился Хару и поспешил убраться из этого дома подальше от Изаны.
Глава тринадцатая, или Семья
Я никогда не был жаворонком. И подъем на рассвете мне дался непросто, к тому же я полночи просидел с Лейлой в библиотеке за изучением местного алфавита и языка. Да, я собирался научиться читать. Но выучив пару символов, понял, что все не так просто. Без знания языка прочитанное не имело смысла. Но как там говорят? Большой путь начинается с маленького шага. Поэтому оставалось только шагать. Зато теперь я знал, что свой язык местные зовут вада или вадайским. На нем говорят все жители большого континента, имеются лишь незначительные различия – в разных регионах свой диалект. А вот жители Холодных земель говорят на своем языке – шитале, и сам народ так и называется – шитала (холодный).
Но вряд ли мастеру Сэдэо это было интересно. Он бессовестно ворвался в комнату и до противного бодрым голосом объявил:
– Утро – время новых начинаний! Вставай и одевайся, Азиз.
Я одевался с закрытыми глазами, брел по коридорам, изредка приоткрывая глаза, чтобы не напороться на стену. Сэдэо все время останавливался и подгонял меня, неодобрительно качая головой.
– Если хочешь достичь результатов, тренироваться нужно каждый день, – сказал урджа-мастер, когда мы оказались под серым предрассветным небом.
Я только обреченно вздохнул и тоскливо взглянул на такую зеленую и мягкую лужайку. Лечь бы здесь и вздремнуть на свежем воздухе еще хоть пару часов.
Вообще из-за частых перелетов у меня всегда режим был абы какой, а в новом мире так и вовсе слетел к чертям. А все потому, что на Хеме сутки составляли двадцать шесть часов. Когда я увидел их часы, я даже немного завис. Система та же, вот только час шестьдесят пять минут, а самих делений вместо привычных двенадцати – тринадцать. Почему на Хеме именно так, я не знал. Только предполагал, что это может быть связано со вторым спутником планеты – Фаттой.
– Просыпайся, – сказал мастер и неожиданно ударил меня под дых, согнув пополам. Я, выпрямившись, непонимающе уставился на него.
– Нужно поработать над реакций, Азиз, – сочувствующе сказал Сэдэо. – Ударь меня.
Здесь меня не нужно было уговаривать, я, подавшись вперед, ударил, целясь в скулу. Но в момент, когда кулак должен был коснуться лица Сэдэо, мастер исчез, а я махнул по воздуху.
– Ты очень медлительный, – сказал мастер уже за спиной. – Нужно использовать шакти для ускорения. Это один из базовых навыков ракта. Я вижу, ты в хорошей физической форме, но при этом весьма неуклюж.
А это было обидно, особенно учитывая, что большую часть жизни я провел, тренируясь и оттачивая навыки владения телом.
– Любой ракта, – продолжил мастер, – даже ребенок, владеющий техникой урджа-боя, надерет тебе задницу. Придется поработать.
Я обрадовался. Ну, сейчас-то уж мастер научит меня этим крутым штукам и той потрясающей боевой технике. Но Сэдэо, видимо увидев, как я засиял, поспешил меня разочаровать:
– Рад, что ты проснулся, а теперь к занятиям. Садись, – урджа-мастер кивнул на лужайку.
Что? Опять медитация? Я обречённо вздохнул и уселся в позу лотоса, следуя примеру мастера.
Сэдэо тем временем подобрал с земли серый камешек с чёрным пятнышком и сказал:
– Ты должен его поймать, – и тут же бросил камень мне за спину.
Я не то что поймать, даже взглядом за траекторией полета не успел проследить. Я недоверчиво поглядел на мастера. Неужели издевается?
– Догнать летящий камень способен не каждый ракта, – объяснил Сэдэо. – На такое способен только марута-ракта, подчинивший стихию ветра, использующий силу воздуха. Например, как я заметил, Зунар Хал обладает таким даром. Не многие на такое способны, но к этому нужно стремиться. Пробуй.
Сэдэо протянул руку, и камешек, тот же самый, с черным пятном, прилетел в его руку.
Такой фокус с появлением выкинутого камня я бы смог провернуть хоть сейчас, будь у меня два одинаковых камня. Но Сэдэо наверняка не фокусы показывал, он действительно вернул тот самый камень обратно. Но я уже не удивлялся. Телекинез – по сравнению с тем, что я видел во время стычки с Капи, пустяки.
Все утро я гонялся за камнем. Конечно, бег по утрам весьма полезен, и когда я еще был дома, регулярно заставлял себя хоть дважды в неделю выходить на пробежку. Но гоняться за камнем, как дрессированный пес за палкой, мне показалось занятием глупым и бесполезным.