Санджей недовольно фыркнул:
– Обязательно было давать ему мою одежду? Теперь придется все выбросить. – И не дожидаясь реакции, зашагал в сторону столовой, откуда доносился запах свежей выпечки и кофе.
Зунар оскалился, изобразив улыбку, и жестом пригласил всех пройти. Сам же резко схватил под руку Мэй и что-то зашипел ей на ухо, до меня доносились лишь обрывки фраз:
– Ты слишком балуешь… Сын не должен дерзить…. Не хватало, чтобы он меня позорил…
Я шел с Латифой, она так и не отцепилась от меня, слишком тесно прижималась к руке, будто боялась, что я сбегу.
– Тебе здесь нравится, Азиз? – прищурила она глаза в густой темной обводке и растянула красные губы в улыбке.
– Мне здесь нравится, – не сразу, но все же ответил я, вспоминая, как сказать «мне».
– Не обращай внимания на Санджея. Он самовлюбленный и напыщенный осел. Вечно строит из себя не пойми что. Думает, раз у него две способности, то можно нос задирать.
– Способности? – заинтересованно переспросил я.
– Ага, – охотно продолжила трепаться Латифа. – Он уже достиг четвертого уровня. Сначала думали, он будет агни-рактой, но он два года назад открыл еще один дар. Теперь он видит сквозь стены. Жуть, правда? Мне теперь кажется, что от него вообще нигде не спрятаться.
Ага, ясно. Санджей владеет пирокинезом и рентгеновским зрением. Да, его, похоже, действительно нужно опасаться.
Латифа нахмурилась, а затем, подумав, добавила уже совсем другим тоном:
– Нет, вообще, он хороший, но иногда бывает невыносим. Да и помогает мне, если что вдруг. Из всяких передряг вытаскивает. Я вечно куда-нибудь вляпываюсь.
Латифа резко замолкла, оттянула ошейник, почесала под ним, скривившись, будто он причинял ей неудобство или даже боль. Я удивился. Но одно я понял, ошейник точно не часть вульгарного образа, у него какие-то другие функции.
Мы вошли в столовую, Зунар уже сидел во главе стола. По правую руку от него разместились Санджей и Ари, по левую Мэй, возле нее стул пустовал, а дальше сидели Рейджи и Амали. Был в том, как они сидели, некий порядок. Мужчины справа – женщины слева. Латифа села возле матери, мне же досталось место возле Ари. Я этому был только рад, сидеть возле Санджея желания не было.
За завтраком разговаривали только Зунар и Мэй, изредка в разговор вклинивался Санджей или Латифа, все же остальные молчали. Обсуждали все подряд: погоду, фермы Мэй и будущий урожай, говорили о золотых рудниках, о сделках. Все их разговоры сводились к деньгам. Одно я понял, семья Хал очень богата. Интересно, как с этим обстоят дела у Азиза. Если весь его род умер, значит, должно остаться и наследство.
Затем Мэй потянулась к сахарнице, которая стояла довольно далеко, почти возле меня. Я хотел подать, но вдруг увидел, что рука ее становилась все длиннее и длиннее, растягивалась словно резиновая. Честно говоря, жуткое зрелище, но Мэй, как ни в чем не бывало, взяла сахарницу, и рука в короткий миг вновь стала прежней. Ясно, Мэй значит, тоже ракта. И Санджей. С Латифой и Ари пока было непонятно.
Ещё Мэй интересовалась здоровьем Башада, он, как оказалось, был из её родительского рода и приходился троюродным братом.
Разговор плавно перетек в обсуждение предстоящего учебного года в академии. Я узнал, что Санджей учится на предпоследнем курсе, а Латифа поступает на первый курс, как и я. До меня только сейчас дошло – что мои однокурсники будут ровесниками Латифы. Это ведь вообще паршиво! Сказать, что я огорчился, так ничего не сказать.
– Я думаю, оставить детей в Сундаре до начала учебного года, – сказала Мэй. – В Шри-Манасе оставаться небезопасно, после того как Капи развесили трупы наших людей на границе.
А вот об этом я слышал впервые. Значит, Капи решили мстить, не самая лучшая новость.
Зунар нахмурился:
– Дети могли бы остаться здесь, у меня. К тому же я пригласил для Азиза урджа-мастера из Нинья-Двар. Он бы мог позаниматься и с Латифой и Ари.
– У меня уже есть урджа-мастер, – возмутилась Латифа.
– Мастер Сэдэо лучший из урджа-мастеров, – спокойно объяснил Зунар.
Мэй повернулась к Зунару, стервозно сощурившись:
– Лучший значит дорогой, – осуждающе сказала она. – Не слишком ли много денег ты тратишь на мальчика, которого ещё не признали?
– Признают, – отмахнулся Зунар. – У нас не так уж много времени для подготовки.
– А императорская экспертиза? Разве не разумнее было дождаться результатов?
– Мы уже провели экспертизу, все в порядке.
– И все же, – Мэй задумчиво глядела на меня, – не похож он на родителей. Совсем не похож.
– А мне кажется, очень даже похож. Например, на своего деда Ямана Игала. Ты его видела? Азиз вылитый Яман.