«Мне показалось, что он говорил искренне», – замечает Хопкинс в комментарии к протоколу допроса.
2
Гогки Токаты Ахматы фырт родился в 1913 году на южной окраине Российской империи, в селе Новоурухское Владикавказского района Терской области в бедной крестьянской семье. В 1917 году его отец умер. В 1920 году семью переселили на новые земли северо-запада Осетии, на границе с Кабардино-Балкарией. Там, в селе Ставд-Дорт, прошло все его детство. Гогки Токаты ни одного дня не провел за школьной партой, с малых лет по мере сил работал по хозяйству – пас коз, собирал хворост и кизяк для домашнего очага. Когда немного подрос, наравне со взрослыми работал на кукурузном поле. Было не до учебы, но природная любознательность дала о себе знать: он самостоятельно научился читать и писать, читал все, что попадалось, – книги, газеты, старые, еще дореволюционные журналы.
Как и все его сверстники, он рос при советской власти, идеи светлого будущего, которое обязательно сменит трудную голодную жизнь, находили самый живой отклик в его душе. Он рано вступил в комсомол, а в 1928 году стал членом ВКП(б). Несколько лет до этого работал на «Фордзоне», одном из первых тракторов на Северном Кавказе и единственном в районе, сам его ремонтировал. На активного рослого парня обратили внимание, в 1928 году ему дали путевку на рабфак Ленинградского горного института. Рабфак он окончил очень успешно, проявил незаурядные математические способности и был направлен для продолжения учебы в Москву, в Высшее техническое училище имени Баумана. После окончания училища поступил на службу в Красную Армию и стал работать в Военно-воздушной академии имени Жуковского. Уже через год возглавил одну из лабораторий академии, в 1941 году защитил кандидатскую диссертацию и стал деканом факультета авиационной техники.
За все эти годы он ни разу не побывал на родине, но образ Осетии, ее гор, лесов и быстрых холодных рек, навечно впечатался в его память. В 1989 году, когда профессору Токати исполнилось семьдесят шесть лет, за выдающиеся научные достижения он был представлен к рыцарскому званию. Но почетную приставку «сэр» к своему имени он так и не получил. Для этого каждый претендент, включенный в список, должен был принести клятву верности Ее Величеству королеве Великобритании. Профессор Токати от титула отказался, объяснив это так: «Я, осетин Гогки Токати, тоже попал в этот список. Но для этого я должен был выразить свою преданность королеве Англии в специальной декларации. Иностранец здесь не может стать сэром без этой клятвы. Я отказался от клятвы. Почему? Я не англичанин, я осетин, хотя бесконечно благодарен этой стране за такое доверие, за такую честь. Но я сын Кавказа, там я впервые вдохнул воздух жизни. Меня никакими званиями и наградами нельзя сделать неосетином».
К 1941 году осетин Григорий Токаев вместе с семьей уверенно обосновался в Москве. Женился на уроженке Владикавказа Азе Баевой, она училась в Московском химико-технологическом институте имени Менделеева, получил комнату в малонаселенной коммунальной квартире в Фурманном переулке. В 1938 году родилась дочь Белла. Была увлекательная работа в аэродинамической лаборатории академии Жуковского, была счастливая молодая семья, впереди открывалась серьезная научная карьера.
Все закончилось 22 июня 1941 года.
3
Из протокола допроса подполковника Токаева майором Хопкинсом 14 декабря 1947 года:
– Продолжайте, Григорий. Что с вами происходило после начала войны?
– Сначала объясните, чем был вызван двухнедельный перерыв в допросах. Только не говорите, что вы были заняты другими делами. У вас есть только одно дело. Это дело – я.
– Вы подробно рассказали о своей работе в Военно-воздушной академии и о научных исследованиях, которые там велись. Я не мог оценить их достоверности. Ваши показания были отправлены нашим военным специалистам. Только сегодня я получил их заключение.
– Какое оно?
– В ваших показаниях не обнаружено признаков дезинформации.
– Это убедило вас в моей откровенности?
– Не совсем. Все, о чем вы рассказали, нашим экспертам было уже известно. Не спрашивайте, от кого. В Лондоне очень внимательно следят за военными работами в Советском Союзе. Относительно новым было только ваше сообщение о разработке авиационных ракетных двигателей. Наши эксперты выразили сомнение в том, что русские добились на этом направлении больших успехов.
– Что сможет развеять их сомнения? Налет на Лондон советских реактивных бомбардировщиков?
– Вы слишком мрачно оцениваете политическую ситуацию.
– Я оцениваю ее трезво. Вы еще не поняли, Джордж, что заставило меня поспешить с побегом? Скажу. Но сначала вопрос. Вашей разведке известно, какие части Красной Армии находятся на территории Германии?