– Я служил в бомбардировочной авиации, в аэродромном обслуживании. Аэродромы были прифронтовые. А что не ранен, просто повезло, многие погибали.
– Мне рекомендовали тебя как человека, который разбирается в ракетах, – продолжал Серов.
– В авиационных реактивных двигателях, – уточнил Григорий. – Я занимаюсь этой тематикой много лет. Это будущее нашей авиации.
– Тут сказано, что ты три раза подавал докладные руководству академии. Предлагал включить эту тему в планы. Почему твои предложения отклоняли? Они что, не понимали их важности?
– Понимали. Не стоит подозревать руководство академии во вредительстве. Перед академией тогда стояли другие задачи.
Серов нахмурился.
– Кого подозревать во вредительстве, а кого не подозревать, это не тебе решать. Это решать нам. Тут сказано, что ты знаешь немецкий язык. Это так?
– Знаю.
– Откуда?
– Много материалов было на немецком языке, – объяснил Григорий. – Немцы продвинулись в реактивной технике дальше нас. Пришлось изучить. Начал с работ Эйгена Зенгера. Еще до войны он опубликовал статью о возможности создания дальнего ракетного бомбардировщика. Потом вышла его книга о проекте «Зильберфогель» – реактивном самолете «Серебряная птица». В ней было много конструктивных идей.
– Эйген Зенгер, – повторил Серов. – Знакомая фамилия. Есть разведданные, что он сбежал во Францию. Его нужно заполучить и вывезти к нам.
– Товарищ генерал-полковник, почему вы мне об этом говорите? – рискнул спросить Григорий.
– Потому что этим придется заниматься тебе. Под моим руководством. Вижу, что ты к этой работе готов. Свободен, майор. Жди приказа.
В сопровождении того же младшего лейтенанта Григорий миновал бесконечные коридоры Лубянки и вышел на площадь. Был серый денек, накрапывал дождь. Возле «Детского мира» тянулась длинная очередь, что-то давали. Григорий чувствовал, что в его жизни наступает новый крутой поворот.
Приказ пришел через две недели. Майору Токаеву предписывалось вылететь в Берлин. Там уже был генерал-полковник Серов, исполнявший обязанности заместителя главноначальствующего Советской военной администрации Германии маршала Жукова и уполномоченного НКВД СССР по Группе советских оккупационных войск. Ему было поручено организовать поиск и отправку в Советский Союз немецких архивов и ученых, работавших с Вернером фон Брауном.
6
Из протокола допроса подполковника Токаева майором Хопкинсом 24 декабря 1947 года:
– Итак, вы получили приказ прибыть в Берлин. Когда это было?
– В первых числах июня 1945 года.
– Ехали поездом?
– Нет, самолетом.
– С какого аэродрома вылетели?
– Из Внукова.
– На каком самолете летели?
– На военно-транспортном Ли-2.
– Летели один?
– Нет, с группой военных летчиков.
– Сколько их было?
– Человек пятнадцать. Их направили в 16-ю Воздушную армию.
– Как вы это узнали?
– Рассказал знакомый офицер. Он проходил переподготовку у нас в академии.
– Куда прилетели?
– В Иоганисталь.
– Сколько времени продолжался полет?
– Около пяти часов.
– Кто вас встретил на аэродроме?
– Капитан Квашнин из Смерша на «виллисе». Он с самого начала был прикреплен ко мне. Осуществлял оперативное сопровождение.
– Что это значит?
– Охранял и помогал в работе. Когда было нужно задействовать дополнительные силы.
– Какие силы?
– Обычно до десяти солдат. Когда находили архивы и нужно было их вывезти. Особенно когда они были в западных оккупационных зонах.
– Он следил за вами?
– Постоянно, это входило в его обязанности.
– Как вы об этом узнали?
– За всеми следили. Это все знали.
– За вами следил только капитан Квашнин?
– Думаю, что нет, у него были люди. Но их я не знаю.
– Значит, на аэродроме в Иоганистале вас встретил капитан Квашнин. Куда он отвез вас?
– В Карлсхорст, там было все командование группы наших войск. Я доложил генерал-полковнику Серову о прибытии и получил сутки на обустройство.
– Где вы поселились?
– С неделю жил в офицерском общежитии в Карлсхорсте, потом снял комнату у немецкой семьи возле Трептов-парка. Комнату мне нашел Квашнин.
– Все старшие офицеры Красной Армии квартировали в Карлсхорсте. Почему вам разрешили поселиться не там?
– Не знаю. В Карлсхорсте все было занято. Думаю, что капитан Квашнин получил согласие своего начальства.
– Как вы добирались от Трептов-парка до места службы?
– Мне выделили машину с водителем. Сначала старый «фольксваген». Но он часто ломался, его сменили на «ганзу».