Наклонившаяся было к сыну Эйлин подняла глаза… О да, ее эстетическое чувство было удовлетворено. Мужчина напоминал лейтенанта Гонвилла Бромхеда в фильме «Зулусы» (первый фильм в жизни Эйлин, на который ее вытащили подруги). Прекрасно сложенный, с вьющимися светлыми волосами и темно-серыми глазами за широкой роговой оправой очков, он показался ей воплощением классического британского ученого. Эйлин смущенно представила ему сына. Северус насторожился, но когда Далтон пожал ему руку как равному и заговорил о результатах его тестирования не только с матерью, а с ними обоими, почувствовал некоторую симпатию. Она переросла в настоящую приязнь, когда, после того как они перекусили в университетском кафе и вышли в парк, Далтон затронул тему о физическом развитии Северуса. Одна только фраза «Джентльмены уважают бокс» заставила глаза вспыхнуть энтузиазмом, что, конечно, было замечено.
"Но надо же быть ребенком", — спохватился Северус, сделал глаза понаивнее и спросил:
— А вы боксируете, сэр?
— Конечно. Хочешь посмотреть?
— Конечно!
О, эта долгожданная возможность… И не надо было ничего специально изображать.
К вечеру взрослые уже начали называть друг друга по именам, а Северус вдруг ощутил особый интерес матери к этому человеку. И, кажется, интерес был обоюдным, хотя лезть в голову постороннему человеку из-за нестабильного дара он не решался.
Мистер Далтон проводил их до кампуса, в котором они остановились, и простился до завтра. Снейп внимательно посмотрел на улыбающуюся мать.
— Он тебе понравился?
Та вздохнула:
— Очень приятный мужчина, такой…
— И очень полезный, — продолжил сын. — Прости, что перебил, мама.
Эйлин оторопела.
— Сын?!
— Да, мама. Разве я не прав? В твоей системе обучения не хватает как раз того, о чем он говорил, — физического развития. Да и мне не помешает позаниматься. И да, мне он тоже понравился.
— В кого ты у меня такой, — протянула Эйлин, обняв сына.
— Как ты сама говорила, возможно, что в Селвинов.
Письмо Селвинам было готово еще до отъезда, осталось отправить либо просто самим донести до ящика их дома — он оказался не так и далеко. Северус, пользуясь возрастом, не стеснялся расспрашивать всех и вся о чем угодно, отыгрывая «юного гения» или просто чрезвычайно любознательного ребенка. И если поначалу это давалось ему с большим трудом, каждый следующий раз был все легче и легче, пока он не ощутил, случайно «провалившись» в ментал, то удовольствие, с которым его собеседники ему отвечают. Людям в подавляющем большинстве случаев нравилось с ним общаться! Это было открытием. Тем не менее он осторожничал, задавая каждому минимум три вопроса из разных областей (только один из них был действительно важен), так что его собеседники, спроси их кто, не смогли бы даже связно рассказать, чем именно интересовался ребенок.
Утром они вместо зарядки, за которую ратовал мистер Далтон, прошагали три квартала до дома Селвинов и опустили письмо прямо в ящик. Для ответа Эйлин оставила адрес кампуса и комнаты. В тот же вечер они получили приглашение. Так что спустя два дня, которые Северус охарактеризовал как «наполненные мистером Далтоном», хотя от такого наполнения выигрывали все (и немало), они отправились в гости…
Джордж Селвин — похожий на старый кряжистый дуб старик — приветствовал их очень сердечно. Он был в курсе всего произошедшего, так как давно наблюдал упадок многих сильных магических семей и целых родов, и радовался тому, что именно ему решили довериться последние из Принцев. Ум ученого, лояльность к магии, неприятие новой политики Министерства и самого министра, да еще и пусть отдаленные, но все же родственные связи… Это была не просто надежда — мэтр ясно дал понять, что готов стать опорой для молодой матери и ее гениального сына. Они уже составляли «семейный» договор (Северус сумел вмешаться ментально), как в камине вспыхнул зеленый огонь, и на ковер ступил…
— Мистер Далтон?!
— Миссис Снейп?! Счастлив вас видеть…
— Вы знакомы с моим двоюродным племянником, Эйлин? Алан, я не ожидал тебя сегодня, но… — Селвин взглянул на Эйлин, — проходи. Тебе это будет интересно. А вам, Эйлин, не помешает еще один игрок на вашей стороне…
Глава 8
15. Паранойя
В один из солнечных дней раннего лета, когда простоватая светловолосая женщина с пухленьким сыном незаметно вышли за ограду Принц-мэнора, Нобби Лич, поднимаясь из-за стола, неожиданно ощутил, как по его спине пробежал холод. Он насторожился, а через секунду ноги вдруг подогнулись от слабости, и он непроизвольно присел на край стола.
Лич сделал пару глубоких вдохов-выдохов и прислушался к себе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Он встал и прошелся по кабинету, тщательно осматриваясь и проводя перед собой рукой, глядя на камни многочисленных перстней-амулетов.