Сейчас в нее вполне серьезно влюблены двое… У нее свой дом, прекрасные дети, подруга, бывший муж, нынче — друг. Удивительно. Магловский мир дал ей больше, чем все, на что она могла рассчитывать в волшебном. А теперь придется возвращаться — ради памяти родителей, а главное — ради детей. Как-то это будет?
* * *
В Министерстве с Эйлин Принц (фамилия была восстановлена, развод принят, сын записан на фамилию матери) запросили… оплату за охрану собственности! Кто бы мог подумать… Эйлин усмехнулась — как бы она попала впросак, если бы ни разу там не побывала. Оплату. Перед глазами встал разоренный дом, а в груди медленно поднималась холодная ярость, и она дала себе волю. Медленно изогнула бровь…
Я? Вам? Должна?
Выбитых окон два десятка не желаете? Или осыпавшихся лестниц? Милости прошу.
Остатки библиотеки, чтобы до свалки донести, не угодно ли? А может, разбитые детские игрушки, чтобы обнять и плакать? Может, вам понравится, откуда я знаю?! Вы, да, господин председатель, вы лично или кто-либо из присутствующих видели мэнор и дом?
Том Марволо Риддл-Гонт (в перспективе Певерелл, а может быть, даже Слизерин) смотрел и наслаждался. Он только что узнал, как скандалят истинные леди, и это было… великолепно.
Хрупкая женщина с аккуратно прибранными черными, как вороново крыло, волосами, чуть отливающими серебром, не кричала, что вы. Не шипела, не истерила, не размахивала руками, не гримасничала… Идеально прямая спина, гордая посадка головы, невозмутимое лицо. Но каждое ее слово, сказанное совершенно спокойным голосом, словно вгоняло ледяные гвозди прямо в лоб чиновникам, которым оставалось только смирно сидеть и изредка вздрагивать.
Куда там Белле Лестрейндж, от внезапно вспыхнувшей страсти которой он, собственно, в путешествие и подался. Замужняя женщина, а наставлять рога Рудольфусу, одному из своих основных сподвижников… Том, конечно, был достаточно циничен, но такой расклад был точно не по нему. Ее страсть по сравнению со страстностью этой незнакомой женщины была такой наигранной, даже детской. А эта леди — она же прожила и выстрадала каждое слово, разбитые стекла замка звенели не только в ее голосе, но и в ее душе… И она пережила это и выстояла. Откуда она только взялась? Том понял, что это одна из наследниц, внезапно появившихся после смерти прошлого министра. Но кто же она, кто?!
Когда женщина, наконец, морально «заровняла под плинтус» присутствующих должностных лиц, забрала последний пергамент и — о черт, этот легкий наклон головы… королевский! — легко поднялась с места и вышла, мельком взглянув на него черными как ночь глазами, в которых еще остывали боевые молнии, в душе у Тома что-то екнуло.
— Леди, позвольте представиться: Томас Риддл, наследник Гонт. Не могу ли я быть вам полезен?
А вот ответ заставил его — его! — опереться о стеночку.
— А, Том. Привет. Значит, и тебя с прибавлением имущества, — она подала руку, а он коснулся губами тонких пальцев и поднял глаза:
— Эйлин? Эйлин Принц?! Невероятно…
Глава 13
22. Противостояние
— Удачи, Том, — Эйлин хотела поскорей проститься: дома ждали дела.
— Эйлин, подожди меня здесь, я быстро! — Том не собирался отпускать эту женщину просто так.
— Не могу, дела, прости.
— Я провожу тебя!
— Я аппарирую, Том, спасибо.
«Вот еще мне только не хватало свой дом тебе показывать…»
Ушла… И даже не оглянулась. Когда сама захотела, а не когда отпустил. «Непривычное ощущение», — подумал Том и вернулся к министерской комиссии.
Гадкий утенок, девочка, которая, когда он был старостой, даже глаза на него боялась поднять. Глупая, неинтересная, многие считали ее туповатой… И такое преображение! Том хотел узнать ее историю, чуя за ней непростую тайну, собирался ее разгадать. Кроме того, потомственная аристократка вполне может быть ему полезна: он недаром восхитился ее манерой держать себя. Да, он тоже бы так хотел — это было красиво. Интересно, насколько она стала магически сильна?
На следующий день в окно аккуратного коттеджа на две семьи постучала крупная сова. Эйлин, как обычно, дав птице угощение, распечатала письмо и хмыкнула. Лорд Гонт (ну да, и она же теперь леди Принц, как непривычно…) приглашал ее встретиться и пообщаться.
Эйлин улыбнулась уголком рта. Воспоминания об этом человеке у нее были совсем не радужные, но, с другой стороны, ничего плохого она от него тоже не видела. Лично она. Потому что Том Риддл ее сам в упор не видел — только знал, что есть такая на его факультете. Но Эйлин наслышана была о многом, связанном с ним, и не сказать, чтобы это ее радовало.