А так стойко переносить разные удары судьбы! Две молодые мамы были одиночками — мужья погибли (одного убили в пьяной драке, с другим на фабрике произошел несчастный случай). От них Эйлин узнала, что такое страховка, и тут же этим озаботилась.
Умение некоторых женщин любить и ценить своих мужей, порой даже пьющих, приводило ее чуть ли не в священный трепет. Что весьма неплохо сказывалось на жизни ее собственного мужа. О да, теперь это была далеко не та изнеженная аристократка с ветром в голове, которая только закончила Хогвартс. Для нее началась новая школа, и ее уроки приходилось усваивать. Иногда с радостью, чаще — в слезах, но других вариантов не было.
Как она относилась к мужу? Скорее, как к данности. С недавнего времени ей иногда хотелось его ласки, но получить желаемое удавалось далеко не всегда. И не совсем то — муж в интимные моменты часто бывал просто груб.
Как ни пыталась она вспомнить, как они познакомились, как поженились — в памяти не было ничего. Конечно, это магический блок, но что с ним делать, Эйлин понятия не имела. К ментальной магии, как она считала, у нее не было никаких способностей, да и не поощрялись в ее мире подобные наклонности. В бывшем ее мире… Депрессия радостно подняла голову, но плачущая Эйлин уже шла кормить ребенка, после чего ей вдруг стало так хорошо, что она даже застыдилась своих слез.
* * *
Тобиас уже почти не вспоминал, как ожидал неприятностей после возвращения семьи из роддома. Он помнил свое детство: вечный рев младшей сестры и брата, вечный бардак в доме, сломанные и порванные вещи, вечно занятые ванную и туалет… Уж пусть пока у них будет только один ребенок. И в доме тихо, а жена, как ни странно, быстро научилась готовить. Хоть разнообразием еда не отличается, но она вкусна, а к разносолам его никто и не приучал. Но вот шарлотки бы он съел. Хотя домой и так идти приятно...
"Да, скажу ей про шарлотку", — подумал он, проходя мимо когда-то любимого паба.
На следующий день Эйлин просто пригласила к себе подругу, и пирог к приходу мужа был готов.
Жена… С какой стати он вообще женился? Тобиас вспоминал только минуты страсти, и больше ничего. Может, она его околдовала? Его до звезд в глазах злила эта мысль, кулаки сжимались, но он приходил домой, вкусно обедал, и гнев затухал. Жена неудобств не доставляла, даже напротив. По утрам она готовила для него одежду, спрашивала разрешения перед тем, как достать палочку, и все ее умения пока шли ему на благо. Внешне он стал чистым и ухоженным, что и на работе не прошло незамеченным: к его мнению начали прислушиваться.
Северус всегда оставался настороже. Работы ему хватало: эмпатически проверять мать, все так же склонную к унынию, и мягко менять ее настроение на более позитивное, контролировать агрессивные замашки отца (которые на самом деле никуда не исчезли)... Однажды, когда тот разошелся по поводу очередного уменьшения зарплаты, крича и брызгая слюной, сын неожиданно сел, вызвав восторг матери и недоумение отца.
Тобиас знать не знал, в каком возрасте дети начинают что-то уметь делать. Эйлин же просветила его, что другие матери с детской площадки ждали после полугода, когда их малыши начнут садиться, как волновались, что это пока не получается, — а их сын взял и сел. Сам! А полгода ему будет на следующей неделе! Их сын развивается лучше других!
Тобиас недоверчиво хмыкнул, но начал успокаиваться, а жена вдруг удивила его еще одним интересным предложением: одна из ее знакомых мамочек оказалась очень стеснена в средствах и собиралась выйти на работу на ту же фабрику. Эйлин просила согласия мужа на то, чтобы брать к себе домой ее ребенка и получать оплату няни. Пусть это совсем немного, зато сведет на нет уменьшение его зарплаты. А может быть, в цехе снова накопился брак?
Тобиас задумался. Еще один ребенок в доме?
"Но ведь это только на время, когда меня дома нет", — сказал внутренний голос.
И он согласился.
Северус незаметно перевел дух.
* * *
Тобиас шел домой довольный: он получил повышение! Он стал мастером смены! Наконец-то его начали ценить по достоинству, и это нельзя было не отметить. Он зашел в паб. Из угла ему уже махали приятели…
Он ввалился домой, громко хлопнув дверью. Удивленная Эйлин выскочила в коридор и увидела, как падает на пол пьяный муж, зацепившийся за рулон бракованной ткани, которой снова был завален весь дом. Тобиас безобразно выругался, а когда она подошла помочь ему подняться, больно дернул ее за руку и чуть не уронил.
— Это все твои маговские штучки! — порычал он и замахнулся.