— Возникают, — вздохнула она. — Отдохнуть некогда.
Тут наконец Витя понял: сегодня суббота, а начальнице пришлось сидеть на работе. У неё все мысли о том, как она могла бы провести выходные.
Если так рассуждать, то человечество развивается благодаря лени. Лодырь не хочет шевелиться, и вокруг него суетятся изобретатели и учёные, подсовывая под него автомобиль, проводя в квартиру тепло, свет, газ, воду. В общем, слава лодырю, двигающему прогресс!
Нож в спине
Витя приступил к делу:
— Кстати. О тех, кто придумывает. Я хотел повидать вашего конструктора.
— У нас его нет.
— Как нет? Там табличка висит.
— Висит. А конструктора нет. Никто не хочет идти на маленькую зарплату.
Опять двадцать пять! Шпион не поверил:
— Почему на маленькую? Конструктор должен получать много.
— Вы что, иностранец?
Шпион осёкся. Что он сказал подозрительного?
— За границей инженеры получают много, — растолковала начальница. — Фабрика без конструктора — как человек без головы. Но у нас считается: если сложил шарики в коробку, то работа налицо, есть за что платить. А если придумал и шарики, и коробку, то вроде как ничего не сделал — пошевелил мозгами, их не видно. Мы даже перестали искать человека на эту должность. Вот вы пошли бы на неё?
— Вы уже говорили, что я в инженеры не гожусь. В главные.
— Да… Главного тоже надо искать. Сегодня приходила женщина, но я её не приму.
Женщина? Уж не та ли, на которую напал бизнесмен?
— Почему не примете? Необразованная?
— Как раз очень образованная. Представьте, она мгновенно догадалась, что такое съедобная дубинка!
— А… — вспомнил шпион. — Семь букв.
— Это колбаса.
— Да-а?.. Умная!
— Правда, ей легко было сообразить. Толстая чересчур.
Витя навострил уши:
— Как зовут?
— Какое-то цветочное имя. Лилия? Нет. Роза? А! Петуния.
Шпион, поразившись, умолк. Вчера в конторе Петуния Самойловна заглянула в кабинет, когда полицейский допрашивал Витю. Увидев разгром, она в ужасе заявила, что не желает быть взорванной и найдёт другую работу. Вот, значит, куда она обратилась.
— Так почему же не примете?
— Она потом повернулась, а у неё из спины торчит нож!
— Что-о?!
— Я чуть в обморок не упала. Говорю: «У вас сзади что-то…» Она спрашивает: «Запачкано? Меня на первом этаже какой-то мужичок пихнул в спину и убежал. В салочки, что ли, приглашал играть? Я за ним не погналась». Так и ушла с ножом.
Потрясённый Витя медленно открыл дверь и покинул кабинет, забыв попрощаться. Петуния Самойловна не чувствовала ножа в спине!
В поисках штаба
Шпион не заметил, как выбрался с фабрики. В голове билась только одна отчётливая мысль: надо успокоить бизнесмена. Не помня себя, он побрёл к дому.
Неужели люди могут быть настолько толсты, что ножи не причиняют им вреда? Лезвие не достаёт до жизненно важных органов. Тогда надо раскармливать солдат. Напрасно их заставляют бегать с полной выкладкой (оружие, шинель, противогаз и прочее). Наоборот, пусть побольше лежат. Пузатые солдаты пойдут на врага, как непробиваемые танки.
Вдруг из кармана крикнуло:
— Маляпых бутулю!
Да что такое? Он схватился за карман и убавил звук. В штабе c ума сошли? Да как заорали-то!
Странно, что громкость меняется. Дома на кухне игра говорила так тихо, что Витя из комнаты не слышал. А теперь от неё можно оглохнуть.
Обычно звук усиливается, когда уменьшается расстояние до передающей радиостанции. То есть Витя приблизился к штабу, что ли? Но штаб находится так далеко, что пройденное внутри города расстояние не имеет значения…
Уж не переехал ли сам штаб? Переселился куда-то в город? Нет, такого не может быть.
Витя попробовал идти в другую сторону: будет ли нарастать громкость? Эх, если бы под рукой оказался прибор для её измерения! На слух трудно определить, стало ли чуть громче или чуть тише. Тем более в городе, среди зданий: поди установи, дальше ли стала радиостанция или её заслонил дом.
Игра временами замолкала. Когда она опять начинала говорить, шпион сомневался: такой же был звук или изменился? Проехал троллейбус, искря рогами по проводам, и устроил треск в эфире. С большими сложностями шпион преодолел несколько кварталов. Постепенно он убедился: звук действительно усиливается!
Но как это понимать? Не может, не может штаб находиться здесь, в чужой стране, да ещё вести радиопередачу!
Потом звук стал слабеть. Витя повернул назад. Кружа по переулкам, натыкаясь на заборы и пролезая сквозь кусты, он определил район наибольшей громкости. Здесь четыре жилых дома стояли квадратом. В какую сторону от них шпион ни удалялся, звук становился глуше. Похоже, радиостанция размещалась в одной из квартир…