- У тебя не может не быть родителей. Они есть у всех, - вновь сменив тон на рассудительный, сказал Алан.
- Биологические есть. Только они меня бросили.
- А не биологические?
- Они мне не родители, - вяло отгавкнулась я. Всё моё внимание было сосредоточено на болевых ощущениях.
- Они тебя вырастили, - не согласился мужчина.
- Ой, никто меня не растил! Тётя умерла, а дядя спился. Я сама себя растила!
Алан тяжело вздохнул, словно говоря: "Угораздило же приютить такую вспыльчивую девчонку". Ну вот и... вот и... выгнал бы меня!
- Ай!
- Прости, - покаялся мужчина. - Тебе в ближайшее время нельзя работать. Я запрещаю.
- Чего?! - Я аж голову вскинула. - Нет! Нет, я должна! Если я не буду работать, то... то...
- Что? - спокойно уточнил мужчина.
- Как мне спать тогда?
- Лекарь даст тебе успокоительной настойки.
- А днём?! Как мне днём жить?!
Алан прекратил измываться над моими руками. Он хмуро отложил флакончик с мазью, вытер пальцы о салфетку и внимательно посмотрел на меня.
- Тебя мучает то, что твои друзья уехали?
- Они мне не друзья, - огрызнулась я. Посмотрела на костяшки пальцев с маленькими крапинками крови. - Мы много пережили вместе, но друзьями так и не стали.
- Мне так не показалось.
- Да вы живёте в деревне и разговариваете с кошками, вы и о жизни-то ничего не знаете!
Алан вздохнул.
- Майки, успокойся.
- Да спокойна я, извини... те. Ой, без "те".
- Ну?
- Что "ну"? Хотите послушать историю о том, как я осталась одна? И, нет, знаете, это будет не из серии "ой, меня никто не любит, прыгну-ка я с балкона!", хотя там вокруг человека вся семья увивается. Я на самом деле одна. У меня не осталось никого. Это вы... ты хотел услышать?
- Вокруг тебя целое племя, - Алан сказал это лишь бы что сказать.
Я опустила голову и ударилась лбом об стол, да так и осталась сидеть в скрюченной позе.
- Не отбирайте у меня работу. Это всё, что у меня осталось. Я не могу спать, не могу есть, не могу даже ходить спокойно. Мне очень, очень плохо. А когда я работаю, я об этом не думаю. Как-то и не приходит в голову, что я своими руками лишила себя будущего, что подруги у меня больше нет, что всех лораплиновских друзей я потеряла. Что родные родители подкинули меня на чужое крыльцо, что приёмные оказались тиранами... вернее, дядя оказался тираном, довёл тётю, меня... короче, пожалуйста, не надо меня добивать.
Из всей этой длинной, путанной и несколько пафосной речи я пыталась донести до него одно: пока я забываюсь в работе, моё тело не разлагается на мелкие кусочки.
Но Алан услышал в этом что-то своё...
- Биологические родители подкинули тебя на крыльцо чужого дома?
Я поглядела на него, вздохнула грустно (ну, тупой человек, что с него взять?), и выдавила таким тоном, словно разговаривала с психбольным:
- Да.
- С чего ты это взяла?
- В смысле - с чего? Тётя так сказала.
- Я, конечно, не эксперт, но подкидывать младенца довольно рискованное занятие. Тебе не кажется? Может, тётя соврала тебе?
- Господи, да чего вы прицепились к моим биологическим родителям! - отчаянно взвыла я, а кулаки жёстко ударили по столу. - Они меня бросили! Бро-си-ли! Что в этом слове непонятно? Вообще-то, моя тётя заполнила графу на документах, что они могут меня найти! И что? Нашли? Не нужна я никому - ни своим родителям, ни чужим!
- Уверен, ты ошибаешься, - непрошибаемо сказал Алан, сохраняя совершенно нейтральное выражение лица.
- В чём?!
- Как минимум в том, что не нужна настоящим родителям. Как правило, если люди оставляют своих детей, у них на это есть веские причины.
- Да чего вы их защищаете?
- Я не защищаю, а призываю посмотреть на ситуацию не так однобоко.
- Однобоко?! И что же заставило их меня бросить?! Да ну! Даже знать не хочу! Они всё равно либо умерли, либо спились... и умерли!
Алан высоко задрал бровь.
- С чего ты взяла?
- Ну если они меня так любят, как вы говорите, то уже нашли бы! А раз их до сих пор нет, значит, они умерли. И вообще, это уже неважно. Мне с ними жилось бы хуже, я уверена.
- Как знаешь, - пожал плечами мужчина. - Я в любом случае не могу тебе позволить работать с такими руками. - И, прежде чем от меня послышался стон отчаяния, он добавил: - Но у меня есть вариант, чем тебя занять на это время.
- Надеюсь, не вышивать крестиком? - искренне скривилась я.
- Я могу потренировать тебя в магии.
- Серьёзно? - Я ошарашено замерла. - Вы хотите стать моим учителем?!
- Вообще-то я хотел тренироваться сам, а ты могла бы стоять рядом и смотреть.
- Да уж, в мою Академию вас никогда бы на работу не взяли, - проворчала я.
- Значит, с рассветом приходи завтра к озеру. И, Майки, у меня к тебе большая просьба: если уж ты живёшь тут, не надо мне "выкать", хорошо? Всё-таки не чужие друг другу люди.
... я замерла перед швейцаром. Он долго и внимательно смотрел то ли на меня, то ли сквозь меня. Казалось, работа окончательно его доконала.
- Я к господину ван Залену, - хрипло проговорила.
Нам с Крис открыли дверь, пропустили внутрь. Мы шагали по отполированному полу, глядя в свои искажённые отражения.
- Люди злые, - тихо сказала я, и эти слова внезапно заставили принцессу посмотреть в мою сторону. Впервые с того момента, как мы вышли от Эстана. - Они думают только о себе. Всегда. Они делают честные глаза и предают, улыбаются и врут... заботятся и бросают. Мне очень жаль, Крис, что ты испытала это на себе.
- Я его обидела? - всхлипнула принцесса, когда мы встали на диск. - Это я виновата?
Маг воздуха взмахнул руками, "лифт" поехал вверх.
- Кто знает, почему он так поступил, - глухо ответила я. - Наверное, у него была веская причина. У любого действия есть причина. И последствие.
Как только мы поднялись на нужный этаж, к нам тут же вышла Джен.
Не знаю, караулила она нас, или увидела в окно и пошла на встречу, но у неё было довольно взволнованное лицо. А когда она увидела зарёванную принцессу, то пугающе побледнела, и ускорила шаг.
- Что случилось?! - воскликнула она, её низкий голос эхом отразился от сияющих лоском стен.
- Эстан ей сильно нагрубил, - спокойным голосом отчиталась я. Командир лучников приняла девушку в свои руки и ласково обняла. - Ой, да. Передай моему отцу, что я к нему попозже загляну. Мне нужно вернуться в Академию.
Секунда. Другая. Непонимающий взгляд. Удивлённо вскинутые брови. Слегка приоткрывшийся рот. Хмурые брови. Недоверие.
- Он тебе... сказал?
Я почувствовала, как подо мной развернулась пропасть и затянула в свою бездонную пучину.
- Майки... - хрипло прошептала Джен, когда поняла, что случилось. - Стой, Майки. Ты не так всё поняла. Это... это не я должна была тебе сказать. Он собирался, но... послушай, тебе нужно с ним поговорить.
- Нет, не нужно, - ледяным голосом выдавила я.
Повернулась на пятках, и с воинской выправкой пошагала к лифту. Мне нужно было дойти. Идеально прямая спина. Чеканный шаг. Руки прижаты, голова приподнята.
Встала на диск. Посмотрела на Алана, который выбежал к Джен, когда она что-то ему крикнула. В ушах гудело, я даже его слова разобрать не смогла. В памяти великолепно отложилось только отчаянное "прости", которым Джен пыталась искупить вину перед отцом, которому не хватило смелости объясниться с дочерью самому.
Диск ехал невообразимо медленно, но я успела скрыться с их глаз.
Только на первом этаже позволила себе расслабиться. Швейцар - единственный, кто увидел мои слёзы.
Я - сирота. Навсегда.
***
Команды магов формируются под руководством опытных воинов. Эти воины повидали достаточно, чтобы сходу определить: сойдутся эти четверо магов или нет.