Тощая женщина прищурила глаз и посмотрела на меня сверху вниз. Потом она достала блокнот, карандаш и принялась снимать мерки. На стойке у нее висели части разных костюмов. Она могла собрать любой. Прямо на мне, — она начала приметывать подходящие части. В итоге через полтора часа у меня было примерно два наряда, а также платье для репетиции, и мы обсудили, где можно заказать нижнее белье.
— Моя крестница очень хорошо шьет, тебе понравится. У нее много заказов. Если Анастасия тебя отпустит со мной, то я буду здесь через два дня. Как раз сделаем примерку того, что будет готово, и после этого отведу тебя к ней.
— Хорошо, я постараюсь за это время договориться с ней.
— Вот и чудненько. А теперь мне пора идти. У меня еще два места, где я снимаю мерки, а потом сяду шить.
Анна оказалась очень доброй женщиной, несмотря на то что вид у нее строгий. За это время я узнала, что шьет она постоянно, по ночам даже под лампами. За то, что у нее очень ровные, незаметные стежки, заказчиков очень много. Самсонов раз в сезон меняет репертуар своего Кабаре, и тогда она берет помощниц, чтобы переделать наряды. Я по крупинкам собирала информацию. Швеи тут хорошо зарабатывали, но вся проблема была в том, что каждый дворянин имел у себя дома свою обученную, которая обшивала весь дом, а вот так, как Анна, мало кто работал. Магазина готового платья тоже не было, все нужно было заказать.
Хотя пока она меня мерила, то шепотом нашептала, что одна мадам умудрилась открыть магазин меховых изделий. Сначала все крутили у виска, а потом любопытные потянулись как на экскурсию. Швея даже сама похвалилась купленными там перчатками, но мечтает она о меховом манто и муфте, которые выставлены в окне лавки.
Мы распрощались хорошими подругами, и я ждала с нетерпением, когда она меня поведет к своей крестнице.
— Катрин, — выдернул меня из раздумий строгий голос Анастасии, — Если ты пришла сюда мечтать, то ошиблась домом. Повторяем все со второго шага. Мари и Катрин выходят вперед, а все по краям делают мельницу. Начали!
Она принялась хлопать в ладоши ритм, а мы отплясывать движения. До выступления еще оставалось три часа, и она нас гоняла так, что тонкая рубашка на спине прилипла от пота к спине, а по вискам стекали струйки воды. Я уже и забыла, что такое репетиции.
12 глава
— Видишь вот тот стол третий справа? За которым мужчина расстегнул свой жилет.
Я кивнула Мари.
— Это и есть Казимиров. Про него тебе сегодня говорила Анастасия. Ты много раз видела, как мы это делали. Сядешь на край, обведи взглядом всех, остановись на нем, поверни голову на бок и протяни ему руки. Как только он тебя снимет со сцены, сразу начинай улыбаться и разговаривать с ним. А потом подсядешь к нему. Только не давай ему руки распускать, а то потом тебя только Амалк сможет отбить.
— Хорошо, поняла. Буду смотреть за ним.
Соседка подмигнула, и мы выстроились за сценой.
Сегодня мой первый день выступления. Я волновалась, как в первый раз. Всю неделю я репетировала два танца и один свой, который танцую в самом конце. Я была в очереди за Тамарой, но если мой наблюдаемый начнет вести важные разговоры, то вместо меня пойдет танцевать другая девушка. Анастасия за нами следит, и в определенный момент ко мне подойдет официант и предложит малиновую настойку, если я не могу сейчас выступать, то я попрошу вместо нее шампанское.
Я удивлялась, насколько здесь все четко отработано. Заиграла музыка, и в нужную минуту мы выпорхнули на сцену. Из-за света над нами, весь остальной зал на минуту погрузился для меня в темноту, и я не сразу увидела лица посетителей.
Мы танцевали, я следила за музыкой и девочками. Все выполняли движения четко, как было задумано. Через некоторое время мы закончили и замерли в нужной позе. В зале раздались аплодисменты. Мы поклонились и, как нас учила Анастасия, сели на край сцены. Остальные упорхнули за занавес.
Я поискала глазами купца, на которого мне указывали, наклонила голову набок, улыбнулась и протянула ему руки. Он крякнул, вытер свои усы и, стукнув чашкой по столу, кивнул официанту:
— Еще принеси наливки!
Я с растерянностью глянула на свою соседку. Тамара улыбалась и сквозь зубы прошептала:
— Не хочет этот, смотри на другого.
Как только я поискала глазами свободного мужчину, как толстяк, к которому я должна была подсесть, крякнул на весь зал, поднялся со своего места и подошел ко мне: