Я переложила содержимое, поискала свою заначку, но ее не оказалось. Что ж, обидно немного, но будем жить с тем, что есть.
Я повернулась к нему и улыбнулась:
— Да, мои, спасибо вам большое.
Самсонов замер, он стоял и смотрел на меня. Потом резко наклонился, провел своей ладонью, по моему лицу и я даже не успела понять, как это все получилось, но он наклонился и прильнул к моим губам. Его губы были теплые и нежные. Мне было приятно с ним целоваться. Даже голова закружилась оттого, что я очень давно этого ни делала.
Он оторвался от меня и посмотрел в глаза. Я опустила свои рестницы, скрывая глаза. Мне не хотелось заводить интрижек, тем более, когда этот мужчина мне нравился, но не более того.
— Катрия, я....
Я отодвинула его руки, отвела от него взгляд, закрыла чемодан и произнесла:
— Дмитрий Федорович, я думаю, нам не стоит этого делать.
— Почему? — я даже не узнала его голос.
Повернулась, посмотрела ему в глаза. Мне казалось, что я увидела в них боль.
— Извините, я не хочу занимать место Марго. Если вы решите от меня избавиться, то можете сделать это прямо сейчас.
Он опустил глаза и прошел на свое место. Я видела печать в его глазах. Он о чем-то думал. Скорее всего, он решал: стоит ли мне это говорить или нет.
Нет, он не был похож на тех похотливых мужиков, которые пользовались своей властью и спали с красивыми танцовщицами. Он был другой, но у меня не получилось в нем это разгадать.
16 глава
— Я не могу тебе предложить стать моей женой, потому что я женат, — это прозвучало так, как будто он идет на эшафот.
Я села на свое место и посмотрела на него. С той стороны стола на меня смотрел глубоко несчастный мужчина, который страдает от всего этого, но изменить ничего не может.
— Об этом никто не знает. Моя жена больна. Она сумасшедшая. Я не знаю, что произошло, но в одно утро она убила наших детей и хотела покончить с собой. Ее спасли, но с тех пор она сошла с ума и каждую ночь страшно воет. С того дня я не могу жить в нашем доме и ночую тут.
— Почему вы не отправите ее в лечебницу?
— Нет таких лечебниц. Каждый месяц в полнолуние у нее случаются припадки, и тогда я езжу домой, чтобы успокоить ее. Она всех кусает, кто к ней приближается. Только мне удается ее сдержать и утихомирить. За одну ночь она приходит в такую ярость, что превращает мебель в комнате в щепки. Мне приходится постоянно покупать новую. Потому что после припадка она плачет и просит все вернуть на место. Доктора не знают, чем ее лечить.
— А если ее привязать перед полнолунием?
— В эти дни у нее появляется сила, которой ни в ком нет. Мы пробовали ее привязывать, но веревки она разрывает в клочья. Приковывали цепями, но все разрывалось и разлеталось на куски. Решетки не могут ее сдержать. Ничего. Громит она только одну комнату, остальные не трогает. Вылечить ее никто не может. Я не могу ее оставить. Только мой голос ее успокаивает.
Он замолчал, а я не знала, что тут можно предложить. Самсонов посмотрел на меня:
— Катрин, ты мне очень нравишься, но я не смогу тебе предложить больше, чем есть сейчас.
— Простите, Дмитрий Федорович, но у вас уже есть любовница. С ней, что вы собираетесь делать? Или мы будем ходить к вам по очереди?
Он вспыхнул, поднялся со своего места и отвернулся к окну:
— У меня с Марго давно ничего нет. Как только я тебя увидел, то больше не смог быть с ней.
— Спасибо большое, мне это льстит, но в планах становиться чьей-нибудь любовницей у меня не было.
Мужчина развернулся, поставил руки на стол и посмотрел внимательно на меня:
— А что у тебя в планах, Катрин? Выйти удачно замуж? Но ты же неглупая и должна понимать, что с таким ..... приданным. Это практически невозможно.
Я встала со своего места, чтобы быть с ним на одном уровне:
— Я прекрасно это понимаю, Дмитрий Федорович. Пока я не решила, чем буду заниматься дальше. У вас еще остались вопросы ко мне? Или я могу быть свободна?
Мы молча смотрели друг на друга и молчали. Между нами пробегали не искры, а огонь. Я бы даже сказала, что пожар.
Он открыл ящик стола, достал небольшую книжицу и положил на стол передо мной:
— Это паспорт. Я могу надеяться, что сказанное в этой комнате останется между нами?