— Я могу вам дать померить очень красивую курточку. Хотите?
Я посмотрела на Мари, но та отрицательно покачала головой. Я кивнула добродушной продавщице. Она тут же с улыбкой сняла с вешалки коротенький жакет с меховой отделкой. Девушка ловко раздвинула шубки на стене, и передо мной появилось большое зеркало в деревянной оправе во весь рост. Я покрутилась перед ним, рассматривая себя со всех сторон. Продавщица, как волшебница, достала из-за стойки небольшую корзину и, порывшись там, извлекла красивый шелковый платок. Она показала мне несколько вариантов, как его можно повязать и украсить мою одежду.
— Спасибо большое, вы прекрасны. Я, к сожалению, не могу взять эту курточку, но мне она очень понравилась, и я получила у вас большое удовольствие, которое не испытывала уже давно.
— Что вы, вам очень она идет. Я могу для вас ее отложить, и вы можете купить, когда захотите или могу оформить вам кредит.
— Кредит? Вы работаете с банком и тут можно оформить кредит?
Мы несколько минут смотрели друг на друга не моргая. Потом она улыбнулась и спросила:
— Откуда вы? Из какого города?
Я онемела и не помня себя проговорила:
— Из Питера. Ой, Петербурга.
Незнакомка обняла меня, и из ее глаз потекли слезы по щекам. Мари взяла меня за руку и потянула к выходу.
— Катрин, нам лучше уйти, — ее голос дрогнул.
Продавщица схватила меня за локоть, крепко сжала его и отрицательно закрутила головой:
— Нет, нет, останьтесь.
Я посмотрела, насколько была напугана моя соседка, поэтому похлопала по руке девушку и прошептала ей:
— Я обязательно к вам еще зайду, в сейчас нам уже пора. Меня можно найти в кабаре Самсонова. Мы по вечерам там выступаем.
Она закусила губу и кивнула мне. Мне и самой жутко хотелось побыть с ней. Я думаю, что мы обе поняли, что мы сюда попали из другого времени, и нам жутко хотелось поговорить.
Мари взяла меня под руку, и мы поспешили через дорогу к заветному и горячо любимому магазину моей спутницы.
Двери в кондитерскую скрипнули, и аромат сладостей, шоколада окутал нас, как синий туман. Все вокруг было таким красивым и притягательным. Бумажные коробочки с яркими лентами располагались на полках высоких шкафов, снизу я увидела корзинки, в которых на белоснежных салфетках лежали рахат-лукум, зефир, пастила и пряники. У окна стояла деревянная круглая стойка с резной ножкой, где под большим стеклянным колпаком прятался торт, украшенный цукатами и шоколадом.
Отдельно сушенный фрукты были насыпаны в большие стеклянные банки с деревянными пробками. Посередине виднелась небольшая витрина, где за стеклом лежали различные сладости. Там можно было увидеть эклеры, слоеные трубочки и кексы с сахарной обсыпкой.
Сверху в узкой корзине красовались петушки на палочке, и их как раз покупала женщина своим ребятишкам. Девочка в пышной юбочке держала палочку в тонких перчатках и оттопыривала пальчик. Мальчишка же, наоборот, облизал всю конфету, и щеки уже блестели от сладкого налета. Который безуспешно пыталась оттереть кружевным платочком мамашка, ожидая, когда ей отдадут сдачу.
Я смотрела на все это великолепие, как будто попала в музей. Мне уже много лет не приходилось попробовать всю эту красоту, ведь в прошлой жизни я себя баловала только желе. Ценников я не видела, но стоило показать пальчиком на какой-нибудь продукт, то сразу можно было услышать цену от продавца.
Мари рассматривала все то, что пряталось за стеклом. Она уже два раза спросила цену, но все не решалась потратить свои копеечки. Молоденький мальчишка устало рассматривал нас и без особого энтузиазма пытался помочь. У входа стояла небольшая тумба с корзиной, в которой лежало много разного, но оно все было сломанное или раздавленное. Кусочки конфет, пряников, половинки зефира, обломки шоколада.
— А это у вас что? — обратилась я к юноше.
Он скривил нос:
— Это лом, хозяин отдает такое за полрубля.
Мари метнулась ко мне, и ее глаза засияли. Она взяла лист бумаги и выложила то, что ей понравилось. За полторы монеты у нее получилась внушительная горка. Продавец завернул упаковку и отдал в руки моей соседке.
Мы покинули магазин и продолжили путь дальше. Улица постепенно начала спускаться вниз, и тут все больше стали появляться лавки, но уже не такие красивые. Это скорее были не магазины, а комнаты, и там просто открыты ставни-двери, перед которыми стоял большой стол и каждый выкладывал свою продукцию. Здесь все больше попадалось простых людей, для которых наша одежда была нормой, и они не считали нас бедными. Чем ближе мы приближались к морю, тем больше чувствовался этот соленый запах. Слышались крики чаек и шум прибоя.