Через несколько метров мы вышли на набережную. Высокие перила нас отгораживали от пляжа. Он был усыпан валунами, о которые разбивались волны, рассыпаясь мелкими брызгами. Направо набережная переходила в пирс, и там мы уже видели корабли. Некоторые были грузовые и шла бойкая разгрузка, а чуть дальше, где больше всего толпилось карет и повозок, были пассажирские.
Я с тоской посмотрела на море. Как же мне хотелось пройтись по воде босиком. Я нашла лесенку с набережной и по деревянным ступенькам сбежала на пляж, усыпанный мелкими камушками.
— Катрин, что ты собралась делать? — с ужасом смотрела на меня Мари.
— Хочу пройтись по берегу, — крикнула ей я, скидывая обувь и скручивая с ног чулки.
Соседка с ужасом смотрела на меня и оглядывалась на берег, чтобы никто этого не видел. Она дернула меня за руку:
— Что ты делаешь? Ведь так себя ведут только портовые проститутки.
— Глупости, — сказала я ей и опустила обнаженную ногу в воду.
Холодная вода заставила вздрогнуть, но через некоторое время я почувствовала блаженство.
— Катрин, я рад, что нашел тебя именно здесь! — услышала я мужской голос и обернулась.
18 глава
Облокотившись на перила, стоял Барсов и улыбался нам слащавой улыбкой. Я сделала книксен и осталась на месте:
— Добрый день, господин Барсов, что заставило вас меня искать? Кто-то ограбил ювелирную лавку, и вы решили, что это сделала я?
Он похлопал в ладони:
— Браво, я восхищен твоим умом и юмором. К сожалению, никто ничего не украл, хотя очень жаль. Мне было бы приятно допрашивать тебя у себя в участке.
Мари сжала мой локоть и прошептала сквозь зубы:
— Лучше к нему не приближайся, может, он уйдет.
Я смотрела на полицейского и улыбалась. Мужчина сузил глаза и шагнул в сторону лестницы:
— Катрин, я жду тебя, мне нужно с тобой поговорить, и это срочно.
Я пожала плечами:
— Прошу простить меня, но я спешу обратно. Мы и так опаздываем с Мари на репетицию. Нам уже нужно быть на месте. Мы можем с вами поговорить позже, если вы не против.
— Против, — он спустился быстро вниз, приблизился ко мне, взял меня подмышки и бесцеремонно посадил на большой валун.
Моя соседка стояла и смотрела на все это широко распахнутыми глазами. Барсов протянул мне руку и ждал, что я отдам свои туфли и чулки. Мне меньше всего хотелось, чтобы этот мужчина что-то мне одевал. Он нахмурился и рявкнул:
— Катрин, я долго буду ждать?
Я сжала губы и отдала ему обувь. Он натянул их и помог мне спрыгнуть. Мужчина схватил мой локоть и потянул к дороге. Я же от страха сжала ладонь Мари и не выпускала ее. Я прекрасно помнила, что он со мной хотел сделать у себя в кабинете. Мы практически вбежали на набережную, и он свистнул извозчику, который лениво пнул свою лошадь, и та медленно к нам приближалась. Я попыталась вырваться из клешни полицейского, но тот только сильнее сжал пальцы.
— Отпустите меня немедленно, — прошипела я ему.
Барсов повернулся в мою сторону, прищурил глаза и посмотрел:
— Детка, ты мне кое-что должна.
Я покачала головой:
— Я вам ничего не должна. Нам пора, мы уже опаздываем. Отпустите меня сейчас же!
Он сжал губы и процедил:
— Садитесь в повозку, я вас довезу до кабаре.
— Мы сами доберемся.
— Тогда я вас арестовываю.
Мы переглянулись с Мари:
— За что? Мы ничего не сделали. У вас должны быть на это основания.
Он наклонился ко мне и прошептал:
— Я найду, можешь не сомневаться.
Полицейский оскалился и достал из-за пояса кандалы. Он качал их на пальце и улыбался. Я понимала, что мне с ним нельзя оставаться ни в коем случае, но как выкрутиться из этой ситуации, я не знала.
— Они тебе очень пойдут, Катрин. Примерим?
— Что здесь происходит? — нас прервал мужской голос с хрипотцой.
Мы все обернулись к обладателю. Самсонов стоял и смотрел на нас. Я так нервничала, что даже не узнала его. Он кивнул нам на свою коляску, чтобы мы с Мари быстро сели, но не тут-то было.
— Стоять, — прорычал Барсов, — Я никого не отпускал.
Дмитрий Федорович встал между нами:
— Что случилось, Григорий Авдеевич?
Полицейский сложил руки за спиной:
— Катрин арестована, и я ее хочу допросить.
— За что арестована и где бумага от прокурора, что вы ее хотите задержать? Я, как ее работодатель должен как раз об этом знать в первую очередь.
Самсонов обернулся в мою сторону и глазами показал, чтобы мы сели в коляску. Барсов вытер усы, кивнул и повернулся к своей повозке: