Она поднялась, закрыла дверь, и я уснула. Проснулась я от противного женского голоса:
— А ты чего тут разлеглась? Вот бесстыдница! Нашла куда спрятаться! Я сейчас, мадам, все расскажу, уж она-то тебе задаст.
Я приоткрыла глаза, но даже не успела разглядеть ту, что со мной разговаривала. Только юбки цвета бордо скрылись за дверью.
Я села на кровать. Все болело, но хоть голова успокоилась. Я не слышала музыки из коридора, а в проеме лился свет с окна. Значит, сейчас или утро, или день. При свете дня я осмотрелась, но ничего нового не увидела. Для меня оставалось загадкой, как я сюда попала и что я тут делаю. Я поднялась на ноги и направилась к выходу. Полшага не хватило до двери, как в проеме нарисовались две фигуры. Одна толстая и маленькая, другая — худая и высокая. “Торопунька и штепсель” собственной персоны. Они нахмурились и уставились на меня.
— Чего мадам хотели? — поклонилась им, разведя руки в сторону.
Полная открыла рот и повернулась к худой:
— Ты видишь, как она обнаглела? Мадам? Вчера вместо работы тут отлежалась, а сегодня: чего хотели? Ах ты, потаскуха! Ты думаешь, что, если у тебя рожа красивая и за тебя много платят, так я буду терпеть твои выходки? Пошла быстро в свою комнату! Вечером на улицу пойдешь!
У меня чуть глаза на лоб не полезли от такого обращения, но сил спорить у меня не было. В комнату, так в комнату. Там полежу. Хотя хотелось бы помыться.
— И где моя комната?
Они переглянулись. Худая толстой начала говорить полушепотом:
— Фифи сказала, что ее Гари избил. Может, умом тронулась?
— Только сумасшедших мне не хватало. А то подожжет чего-нибудь, как Мэри по соседству, и сгорим к чертовой бабушке. Отведи ее, проследи, чтобы помылась, поест и глаз с нее не спускай.
Высокая дама схватила меня за руку выше локтя и потащила куда-то. Ноги мои еле переставлялись, и я постоянно спотыкалась о ковер на полу. Она толкнула ногой дверь, и я увидела две кровати, стол у стены с зеркалом, тумбу с тазиком и кувшином. Такой мне вчера незнакомка приносила.
На кровати спала та самая девушка, а на полу лежала бутылка в луже. Худая толкнула меня в комнату:
— Воды сейчас Аркадий принесет.
Я перешагнула лужу и села на свободную койку. Запах алкоголя мне не нравился. Я поднялась, открыла окно. На улице было тепло, кругом все зеленое, цветущее. Стоп. Я еще раз посмотрела в окно. Какое лето? Сейчас же осень. Это еще что такое?
Я отодвинулась от окна и посмотрела на столик с зеркалом. Подняла на себя глаза и обомлела. От неожиданности даже села на стул.
— Это что еще за чудо-юдо заморское? Почему у меня чужое лицо?
Кровать заскрипела, и от подушки оторвалось полусонное лицо ФиФи:
— Ты с кем тут разговариваешь?
— Как я сюда попала и когда?
— Пару месяцев назад тебя привели из картежного дома. Мадам выплатила долг, и ты теперь его отрабатываешь?
— Что? Какой картежный дом? Какой долг? Я на пенсии, в карты не играю.
— На пенсии она, видите ли. Ты что госслужащая? Только им государь платит пенсию.
Я посмотрела еще раз в зеркало, покрутила лицо, потрогала щеки. Не могла понять, кто мне сделал пластику и зачем? Но лицо очень красивое. Ямочки на щечках, карие глаза, ресницы пушистые. Локоны, которые украшали мое лицо, мне очень нравились. После тех морщин, которые покрывали все, что было видно без одежды, получить такое счастье — истинный подарок. Вот синяки мне совсем не нравились. Кто посмел бить женщину? Тут я вспомнила вчерашнего пьянюгу. Ну, больше я ему не позволю поднимать руки. Он должен знать, с кем имеет дело. Я покрутила головой и поискала свою трость, но ее нигде не было.
— А где моя палка?
— Какая? — Фифи моргала глазами спросонья и не могла понять, что я от нее хочу.
Я показала руками размер:
— Вот такая, черная, с набалдашником в форме льва.
Девушка села на кровать и осмотрелась:
— Катрин, ты уверена, что она у тебя была? Я до сегодняшнего дня ее не видела. Тебе вчера подарили эту палку? Может, Гари унес?
— В смысле, не видела? Я без нее ходить не могу, у меня колени болят.
Она посмотрела на мои ноги:
— До сегодняшнего дня ты не жаловалась на колени. И бегала как коза.
Я опустила глаза и посмотрела на свои худые конечности. Они были стройные, красивые. Я медленно поднялась со стула, и у меня ничего не болело. Я могла спокойно присесть и встать, не испытывая боли, хруста.
Это было чудесное исцеление, не иначе. Помимо красивого лица, мне еще и здоровье подарили. Хотелось верить в сказку и волшебный эликсир.