- Простите, госпожа, но лучше это сделать, пока не очень холодно, - пробормотала она виноватым голосом. – Если вы простудитесь с мокрой головой, это плохо повлияет на отбор.
- Хорошо, - я вздохнула. – Ты – северянка, делай, как сочтешь нужным.
Скованно улыбнувшись, Бруна приступила к делу.
Спокойствие момента нарушалось лишь тихим плеском воды и приглушенным звуком движений Бруны. Я закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в приятные воспоминания о лете, когда солнечные лучи приятно ласкали кожу.
- Вы очень напряжены, - заметила вдруг служанка, стараясь сделать процесс более легким и неторопливым. – Расслабьтесь. Скоро всё будет позади.
Я усмехнулась, открыв глаза. Да, жизнь продолжится, но мысли о соперницах все равно тяготили меня, заставляя сердце биться быстрее.
Бруна потянулась за флаконом мятного масла и, капнув его в ладонь, бережно помассировала мои виски. Стало приятно и спокойно, но… теперь меня не покидали мысли о герцоге. Какой он? Его предки, чьи портреты я успела увидеть, были голубоглазыми брюнетами и шатенами, а вот среди прабабок попадались и светловолосые дамы.
Вспоминая портреты, я пыталась представить, каким будет герцог. Возможно, высокий и статный, с аристократическими манерами, или, наоборот, непринужденным и легким в общении. Мысли о его присутствии вызывали у меня странное волнение, как будто он уже наблюдал за мной издалека. Бруна продолжала массаж, и я почувствовала, как напряжение медленно уходит, уступая место теплой безмятежности.
- Вы думаете о герцоге? - спросила она, словно прочитав мои мысли.
Я кивнула, вновь закрыв глаза. Слова Бруны оказались верны: желание узнать о нем перевешивало все страхи.
- Нет, - ответила хладнокровно. – Я думаю о победе в отборе.
Глава 4
Ночь в новом месте прошла под покровом безмолвия, без сновидений, и, проснувшись до рассвета, я несколько минут безмолвно созерцала черный потолок. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, пытаясь смириться с безрадостной действительностью. Я находилась в замке герцога Дальгора, на положении невесты или пленницы – это вскоре станет очевидным. Хотя я подозревала, что другие девушки будут наслаждаться привилегиями, недоступными аранийкам. Ничего удивительного: в прежние времена аранийцы нередко совершали нападения на северные приграничные города и села, а иногда похищали людей из западных областей и даже из столицы. Поэтому фиаламцы не испытывают особого восторга по отношению к нам.
Я взглянула в ту сторону, где на низенькой кровати тихо посапывала Лоиз.
Поднявшись с кровати, осторожно, чтобы не разбудить компаньонку, я шагнула к окну, чтобы заглянуть в таинственную темноту за стеклом. Лунный свет, пробивавшийся сквозь облака, освещал затерянные внизу улочки замка. Каждый шорох за стенами казался зловещим, и я ощутила, как моего сердца касаются холодные пальцы отчаяния.
Вдруг из коридора донесся приглушенный разговор. Я замерла, прислушиваясь. Голоса звучали, как будто обсуждали что-то важное. Любопытство подтолкнуло меня к двери, и я осторожно приоткрыла ее. Тихая беседа, наполненная смехом и ехидными злыми словами, шелестела в ледяном воздухе.
- Аранийка… - прошептал женский голос с ехидцей.
Это слово прозвучало как приговор, и в моей душе немедленно вспыхнула злость.
Если я сейчас промолчу, то не смогу противостоять этим надменным девицам в дальнейшем. Как тогда, на балу в Эруме. Поэтому я храбро шагнула им навстречу, босиком по ледяному каменному полу и в одной ночной сорочке. Впрочем, на моей репутации это никак не скажется – все они были одеты примерно так же.
Я сделала шаг за порог, и меня окутал холодный воздух, но это не остановило моей решимости. В коридоре стояла группа девушек, окружавших одну из них – высокую блондинку с пронзительным синим взглядом, которая, очевидно, была здесь главной.
- Аранийка, посмела нарушить наше спокойствие? — произнесла она с насмешкой, обнажив белоснежные зубы.
Вокруг нее раздался тихий смех, но мне было не до этого.
- Аранийка хочет знать, почему вы смеете так себя вести, - произнесла я холодно, глядя на нее сверху вниз.
- Потому что мы не аранийки, - ответила нагло девица, но сделала маленький шаг назад, явно уловив во мне угрозу. – Меня зовут Эвиана Фельнер, мою дорогую кузину, - она обняла рыжеволосую крепышку с зелеными, презрительно сощуренными глазами, - Анселма Штенцель. Обе мы – урожденные северянки. Остальные – смешанных кровей, что-то среднее между югом и западом. Но каждая из нас имеет полное право называть вас просто аранийкой, не вспоминая вашего имени и родства. Скажете, не имеем права?