- Ты не спас их, - произнесла я, - и не сумел отомстить.
Я подняла руку, чтобы нанести последний удар, когда он прошептал:
- Не думай, что справедливость будет на твоей стороне. За тобой крадется черная тень. Она поглотит тебя, а потом и всех остальных.
Зажмурившись, я нанесла мощный удар, а потом резво отскочила, чтобы кровь не попала на мое платье.
Камень с глухим звуком врезался в его лоб, и обагрившаяся кровью земля напоминала мне о том, что жизнь может быть такой же мимолетной, как шепот ветра в лесу. Я стояла, глядя на безжизненное тело, и чувствовала, как внутри меня нарастает колючий холод. Его слова, полные угрозы и предостережения, продолжали звучать в голове, заставляя сердце биться в тревожном ритме.
Я не убийца, успокоила я себя. Я защищалась.
Воду в саду спишут на дождь, для камней тоже придумают какое-нибудь объяснение, а мне пора уходить.
Я резко развернулась и направилась прочь из сада, пытаясь избавиться от смешанного чувства вины и горечи. Каждый шорох, каждое движение ветра заставляли меня насторожиться. Слова умирающего бандита привязались ко мне, как тень, от которой никогда не избавиться. Теперь я – убийца и шпионка, а он – благородный мститель?
- Нет! – прошептала я хрипло.
Я напомнила себе, что этот шаг был единственно правильным. Разбойник не знал пощады ни к кому, а если бы остался в живых, мог бы рассказать всем, что я ведьма. Но черная тень… Что это такое, может, игра слов?
Незамеченная, я проскользнула в свои покои, и ко мне тут же подбежала удивленная Лоиз.
- Госпожа! На вас лица нет!
Я отстранилась от Лоиз, пытаясь скрыть дрожь. Пока ей не следует знать, что произошло. Резко выдохнув, я постаралась успокоиться, но воспоминание о его взгляде, полном боли и ненависти, становилось всё более навязчивым.
- Все в порядке, - отозвалась еле слышно.
Лоиз с недоверием посмотрела на меня, но ничего не сказала. Она заметила, как я нервно скрестила на груди руки, и, наконец, подошла ближе.
- Госпожа, вы не обязаны это скрывать. Если вам нужно поговорить… - предложила она, её голос едва слышно прерывал мрак моих раздумий.
Я опустила голову, чтобы скрыть слёзы, и тихо ответила:
- Не сейчас, Лоиз. У нас есть дела поважнее. Время покажет, что правильно, а что нет.
Следующие несколько часов я держалась из последних сил, настороженно ловила каждый звук извне, ожидая, что вот-вот вломятся стражники, в сопровождении торжествующей герцогини, заявляя о моем аресте по подозрению в убийстве. Но время тянулось, а тревожные предчувствия не находили подтверждения: ни шагов, ни голосов, лишь молчание, обволакивающее пространство вокруг. В каждом шорохе, казалось, таилась угроза, и страх заползал в душу, заволакивая сознание темной пеленой.
- Госпожа… - протянула Лоиз, глядя на меня несчастными глазами. – Вы так и не расскажете, что случилось?
- Нет! – крикнула я в яростном исступлении, и тут же сложила ладони, прижав их к груди. – Прости, не могу, - произнесла тише.
- Вы – сама не своя, - проговорила она чуть слышно.
Я не ответила.
За окном стремительно темнело, на замок опускалась глухая ночь. Часы пробили девять раз, я это точно слышала и считала каждый удар, а это значит, что с обеденной поры прошло не меньше восьми часов. Значит, тело незнакомого разбойника уже обнаружили и унесли, особо не разбираясь, кто его убил. Садовники ухаживают за садом в любое время года, даже зимой чистят снег и отряхивают ветви, чтобы они не ломались от тяжелых холодных шапок. Его не могли не заметить.
Вот дядя-то обрадуется, если узнает…
Нет, этого не случится. Я буду держать язык за зубами, потому что доверия не вызывает даже Лоиз.
Сама Лоиз молчала, но тревога прекрасно читалась на ее побледневшем лице. Я мысленно прокручивала в голове события, вспоминая недавнюю схватку с лесным бандитом, пытаясь найти хоть одну зацепку, объясняющую случившееся.
- Госпожа, я хочу помочь, - наконец произнесла Лоиз, с мольбой в надломленном голосе. – Позвольте поддержать вас!
- Мне не станет легче от слов, - еле слышно отозвалась я, избегая смотреть на нее.
Ночь за пределами замка становилась все более мрачной и холодной, среди тьмы стелился белесый туман.