- Дорогие гости, - начала я, - предлагаю выпить за любовь и верность!
И мой хитрый взгляд скользнул на ни о чем не подозревающую супругу Ганса – молодую и красивую женщину в легкой тягости, одетую в платье с изображением той же гербовой птицей. Она самозабвенно беседовала с подругами и не подозревала о выходках мужа. Кажется, даже не услышала слов Дальгора, жестко обличившего своего вассала.
Вокруг все захлопали в ладоши, и я ощутила, как напряжение улеглось.
Но тут же поймала на себе похотливый взгляд Ганса и поняла: он не уступит просто так. Его пылающий взор обещал мне большие проблемы. Холодный же взгляд Дальгора был все еще направлен на нас, и пока Винтеру приходилось сдерживаться.
Я опустила бокал, но меня не покидала тревога. Что-то должно было случиться. Возможно, опасная игра, в которую я ввязалась, готовит новый виток.
После роскошного пира я в одиночестве поднималась по крутой лестнице замка. Таника исчезла куда-то, а коварный граф Ганс нагло настаивал на том, чтобы проводить меня в спальню. Его замыслы были полны хитрости и похоти. Я с трудом увернулась от его притязаний, и, как ветер, исчезла в темном коридоре, где никто не мог меня остановить.
Немного отдышавшись, я замерла на лестнице, оглянулась на темную пустоту позади. Потрескивал огонь факелов, на стенах танцевали тени, а сквозь узкие окна в замок проникал холодный свет луны. Сама я старалась не издавать ни звука, даже сняла туфли, чтобы не потерять равновесия и не привлекать ничьего внимания. Каждый случайный звук напоминал мне о том, как легко бы мог поймать меня граф, если бы захотел.
Теперь шаги по каменному полу заставляли меня вздрагивать лютым холодом.
Внезапно со ступень выше донесся тихий шорох, и я резко замерла, стараясь слиться с темнотой.
Напрасно. Мои шаги были кем-то услышаны, и тут же последовал умоляющий детский голос.
- Помогите…
Говорил ребенок с хрипотцой – кто знает, может быть, он уже пытался звать на помощь?
Недолго думая, я поспешила наверх, забыв о собственных ногах. Ничего не видно, а факелы далеко, но нельзя пойти обратно, сначала нужно помочь.
- Кто здесь? – спросила я звонко.
- Это я, герцогиня Грета, сударыня…
Сестренка герцога? Да, я сразу вспомнила веселую девочку восьми лет, но что случилось? Почему она оказалась в темноте, на холодных ступенях, когда все внизу веселятся и пируют?
- Держитесь, госпожа, - произнесла я, и продолжала шагать вперед.
Тишина окутала нас обеих – вокруг не было ни единого звука, кроме шороха подола моего платья, скользившего по каменному полу.
- Где вы, Грета?
- Я здесь, сударыня. Я потерялась, а потом упала…
И тут появилось облачко слабого света, которое становилось больше с каждой секундой. В какой-то момент оно охватило всю фигурку девочки в красивом платье, которая сидела на полу, выпрямив правую ногу и тихо охая от боли. Ее ясные голубые глаза сверкали от страха, а губы дрожали.
Я сделала шаг вперед, протянула к ней руку. Потом поняла, что это не поможет, нужно взять ее на руки. Не то, чтобы я сомневалась в собственных силах, но хрупкой девушке удержать восьмилетнего ребенка не то чтобы очень просто… Поэтому я быстро сумела принять единственно верное решение.
- Вы можете ходить, госпожа?
- Думаю, да… - неуверенно произнесла она, и медленно встала, придерживаясь за стену.
- В таком случае обопритесь на мою руку, - я встал рядом, чтобы девочка ухватилась за меня. – Ступайте осторожнее. Сейчас все в зале, нам придется вернуться туда. Сможете спуститься по лестнице?
- Да, - решительно сказала маленькая северянка.
И мы медленно побрели вниз, останавливаясь после каждой пары шагов.
Наверное, лучше было бы отвести ее в постель, но я не знаю, где покои девочки и где прохлаждается ее няня, поэтому решила обойтись без самоуправства.
Каждый шаг по каменной лестнице отзывался глухим эхом. Я чувствовала, как Грета сжимает мою руку, её пальчики дрожали от холода, но она совсем не боялась. Вскоре до нас донеслись звуки смеха и музыки из зала, это порадовала меня. Грета тоже улыбнулась.
- Все будет хорошо, - тихо успокаивала я девочку, хотя сама не была уверена в этом.
Внезапно поворот лестницы показался мне слишком узким, а тени – слишком длинными. На всякий случай я остановилась, притянула Грету ближе к себе, и чуть позже, когда мы наконец миновали последнюю ступеньку, вздохнула от облегчения.