Пытаясь отвлечься, я стала думать о другом.
В голове крутились образы: роскошные залы, заливистый смех, знатные дамы и кавалеры – беззаботные и счастливые. Я неуверенно сжала обрезок ткани, который подарила мне в карете Лоиз. «Что я хочу на самом деле?» — задавалась я вопросом. В дядином поместье я пожелала бы чашку с теплым молоком и книги, чтение которых помогало убежать от жестокой действительности. Здесь уже хотела большего.
Вздохнув, я приняла решение. Если герцог пожелает отблагодарить меня, я наберусь смелости и попрошу о свободе. Раз мое поместье прихватил себе дядя, попрошу для себя возможности стать фиаламской подданной. Начну жизнь с чистого листа.
Я знала, что такая просьба может показаться дерзкой, но сейчас, в этом мрачном замке мне больше нечего бояться. Беспрестанно думая об этом, я самостоятельно переоделась и легла в кровать, дрожа от холода и тревоги. Перед тем, как уснуть, вспомнила графа Ганса. Еще одна помеха… Но я пока не решила, что с ним делать, хоть и написала дяде о его скользких притязаниях.
С этой мыслью я погрузилась в глубокий сон.
***
- Госпожа, вставайте!
- А? Что-то случилось?
Я еле открыла глаза и сонно посмотрела на встревоженную Лоиз, которая трясла меня за плечо.
- Вы проспали до обеда, милая госпожа. Слава Творцу, проснулись! – воскликнула она, и немедленно начала подавать мне, еще не успевшей опомниться, чулки, туфли, и корсет. – В замке ходят слухи о том, что вас отравили… я была вне себя от отчаяния…
- Глупости какие, - сон как рукой сняло.
Лоиз внимательно посмотрела на меня, ее взгляд выражал испуг. Я быстро встала с постели, чувствуя, как замок снова окутывает меня своим холодным дыханием. Мои мысли метались между отголосками сна и реальностью, в которой кто-то осмелился замыслить против меня злой план.
- Кто мог такое сочинить? – спросила я, натягивая чулки.
Моя рука на мгновение замерла, когда я вспомнила о своих недругах: Анселме, Эвиане, Гансе. В талнорском замке было много завистников, но подобный шаг казался слишком дерзким даже для них.
- Об этом за завтраком сказала госпожа Эвиана, - Лоиз подтвердила мои догадки, опустив голову. – Она сказала, что вы вчера почувствовали себя дурно и убежали с бала, а потом добавила, будто ваша кончина – вопрос времени. Дверь была приоткрыта, я возвращалась с завтрака из другой комнаты, и все слышала.
- Нет, Лоиз, - я потянулась к умывальной чаше. – Собери меня к обеду, а я расскажу, что вчера произошло.
Лоиз кивнула и начала прислуживать мне, стараясь не упустить ни единой мелочи. Я чувствовала себя растерянной, застигнутой врасплох, сбитой с толку. Если Эвиана добивалась именно этого, то у нее получилось. Невольно вспоминался вчерашний пир – музыка, смех, вкусная еда, но постепенно все это затмевали более мрачные воспоминания. Меня охватило чувство близкой опасности, и я понимала, что это не просто беспокойство. Настало время действовать.
- Мне нужно поговорить с Эвианой, - медленно произнесла я.
- Это опасно, госпожа, - тихо заметила она, собирая мои золотистые волосы в узел.
- Опасно оставаться в неведении и позволять другим распространять о нас сплетни, - ответила я решительно. – Я больше не позволю этой северянке быть на шаг впереди.
Глава 8
Мне не спалось. Как странно – до приезда на отбор невест я никогда не жаловалась на дурной сон. Ночь, полная тревожных мыслей, затянула меня в свои объятия, и я не могла избавиться от ощущения, что каждый миг, проведенный в этом доме, был подобен хрупкому стеклу – я боялась разбиться, даже от единственного шага вперед. Уже столько всего произошло в этих стенах, что я почти физически ощущала, как мои и без того небольшие шансы на победу ускользают сквозь пальцы, как речной песок.
Поговорить с герцогом мне не удалось – последние три дня он был очень занят и закрылся в своем кабинете. Эвиона с важным видом рассказывала, что до него не достучались даже стражники и дознаватель, пришедшие известить насчет показаний Мирьям. При этом она хитро поглядывала в мою сторону и всячески давала понять, будто я – ее сообщница.
Да, конечно…
Учитывая, что мы с Мирьям и парой слов не обменялись, это несомненно…
Так думала я, глядя в полный потолок с ехидной улыбкой, а на сердце лежала свинцовой тяжестью ужасная тоска.
Внезапно за окном раздался глухой треск. Я подскочила от неожиданности, но Лоиз продолжала спать, лишь перевернулась на другой бок и плотнее закуталась в медвежье одеяло. Насторожившись, я прислушалась. Может, просто шумит поднявшийся ветер? Но страх уже заполз в душу непрошеным гостем и глубоко пустил корни. В памяти всплывали образы последних событий: открытие отбора, арест претендентки, шумный пир и потеря маленькой Греты. Ах, да, еще и притязания графа Ганса, но пока они казались мне второстепенным обстоятельством.