Свет нового дня был непривычно ярким после холодной темноты, и я на мгновение зажмурилась. Герцог, уверенно ведя меня за собой, будто инстинктивно заметил, как я колебалась, и обернулся. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто беспокойство – почти нежность, способная растопить лед в сердце. Я старалась не предаваться иллюзиям, но надежда, как хрупкий цветок, постепенно пробивалась сквозь трещины моего страха.
Когда мы подошли к моим покоям, мое напряжение достигло своего пика. Я решила задать еще один вопрос.
- Герцог, я готова принять награду.
Я ждала его удивления, но он лишь хмыкнул.
- За спасение Греты?
- Да, - просто ответила я.
- Позвольте всего лишь одну просьбу.
- Да, разумеется, - Виктор взглянул на меня с прохладным интересом.
Я набрала в грудь побольше воздуха.
- Герцог, если я не стану вашей невестой в результате отбора, дозволено ли мне будет уехать отсюда живой?
Он задумался, я заметила, как на его лице отразилась тень сомнения.
- Это зависит от обстоятельств, - произнес он медленно, словно взвешивал каждое слово. – Но я могу поклясться, что сделаю все возможное.
Герцог прислал мне записку.
Произошло это вскоре после того, как я отправила с гонцом новое зашифрованное послание для дяди. Увидев лист, исписанный изящными, сдержанными фразами, на мгновение меня охватил страх: неужели гонца поймали, и теперь пришли за мной? Сомнения окутали сердце, словно тень. Я надеюсь, что эти тревожные мысли не отразились на моем побледневшем лице.
Вглядываясь в строки, я старалась унять волнение, наполнявшее мою душу. Как же порой хрупка грань между ясностью и мучительными предположениями!
Герцог Дальгор писал, что ждет меня у себя.
Первой моей мыслью было – подлог! Гадкая Эвиана пытается опорочить меня в чужих глазах, и, если я приду к герцогу без приглашения, это засчитают, как нарушение правил. Учитывая, что я уже попалась на ночных прогулках по замку, лучше не усугублять.
Вторая мысль – а что, если почерк действительно принадлежит ему?
Пока я никуда спешить не стала, убрала записку под подушку и никуда не пошла. Села у окна смотреть на падающий снег и ждала последствий своей непокорности. Верная Лоиз вышивала и напевала тихие, аранийские песни, а меня клонило в сон, как вдруг в дверь громко постучали.
- Откройте! Стража!
Я вздрогнула от мимолетного страха. Будучи в замешательстве, я взглянула на Лоиз, её невозмутимость внушала мне уверенность. Положив вышивку, она прижала к губам палец, показывая, что я должна молчать.
Но я отмахнулась.
Что-то подсказывало мне – хитрить не стоит, и визит этот – продолжение ночного происшествия. Если сейчас не подчиниться, меня заподозрят и дальше будет только хуже. Но все-таки что, если ловушка? Наконец, решившись, я пересекла комнату и резко открыла дверь, не обращая внимания на тихое оханье Лоиз.
Стражников было двое, и смотрели на меня они отчего-то с опаской.
- Прошу прощения, неанита. Герцог пожелал, чтобы вы явились к нему, - сообщил один из них, громко и настойчиво.
- Немедленно, - добавил второй, нарочито выделив это слово.
- Вы же получили записку, неанита?
- Да, судари, - я натянуто улыбнулась. – Просто не знала, куда нужно идти.
- Мы вас проводим.
Я кивнула, стараясь скрыть волнение, и шагнула вперед. Стражники двинулись за мной, их присутствие давило тяжелой завесой. По пути к покоям герцога я пыталась собраться с мыслями, но тщетно: они разлетались, как испуганные птички.
Когда мы поднялись на второй этаж и подошли к дверям, обитым латунью, я почувствовала, как тревога сменяется ледяным спокойствием. Один из стражников постучал, и через мгновение распахнулась дверь. Я увидела герцога Дальгора – уставшего и одетого в меховой плащ, словно он недавно вернулся из долгого пути.
- Заходите, неанита, - произнес он низким голосом.
И я вошла в его кабинет, растерянно улыбаясь.
Эта комната, окутанная мягким светом, была истинным олицетворением власти и роскоши. Стены, покрытые яркими гобеленами, изображающими охоту и крепостные осады, а под ногами стелилась мягкая ковровая дорожка, приглушавшая шаги.
В центре кабинета величественно стоял массивный стол черного дерева, его поверхность была усыпана свитками и перьевыми ручками. На стене находились полки с книгами, обтянутыми кожей и украшенные позолоченными обрезами. Стол окружали стулья с высокими спинками. Уютная атмосфера кабинета создавалась также благодаря камину, в котором танцевали языки пламени, а над ним висел портрет предка герцога – величественной фигуры в доспехах.