Герцог смотрел на меня с интересом, его синие глаза пронизывали насквозь, как будто он пытался увидеть мои самые сокровенные мысли. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, и старалась не выдать своего смущения.
- Вы, должно быть, задаетесь вопросом, почему я вас вызвал, - произнес он, указывая на кресло напротив. – Пожалуйста, садитесь.
Я осторожно присела, стараясь сохранить уверенность, хотя внутренний голос шептал, что каждое мое слово может стать началом смертельно опасной игры. Герцог наклонился вперед, опершись на стол, и его голос стал бархатным.
- Ответьте мне на один вопрос.
- Да, господин герцог, - я смело посмотрела в ледяные синие омуты.
- Что вы собирались сделать после того, как выпили молока на кухне?
- Вы про ту ночь?
- Именно, - он резко выпрямился, продолжая смотреть на меня в упор. – Отвечайте.
Вот же подозрительный злыдень! Не знаю, чего ему наплели стражники, но, если мой ответ ему не понравится, он может пересмотреть свое решение по поводу моей казни в случае проигрыша. Это я ощутила ясно и четко, придется побыть невинной овечкой.
- Я хотела пойти спать, - произнесла я тихо, но услышала внутренний голос, кричащий, что герцог мне не поверит и все станет только хуже. – Но по пути изменила планы! – припечатала, ухмыльнувшись.
Вот так. Иногда надо уметь нанести неожиданный удар.
- Любопытно, - обронил он. – И насколько же сильно?
- Хотела прийти к вам, - выпалила, приняв расслабленный вид и продолжая смотреть в его глаза. – В спальню.
- Смелое признание. Вы не боитесь его?
- Ничуть, - я приподняла уголки губ и подалась мужчине навстречу. – Ведь я влюблена в вас, господин герцог.
Вот так. Одна маленькая ложь становится частью огромной лжи. Но меня даже виноватой в этом не назвать: если бы он не надумал себе невесть чего, не пришлось бы шокировать его неожиданным признанием. Мужчины в принципе падки на лесть и добрые слова, в этом я убедилась, пока жила с дядей.
Герцог замер, его глаза стали еще более проницательными. Спокойствие, с которым я произнесла свое признание, привлекло его внимание. Он медленно наклонился, как будто подбирался к разгадке тайны, и его губы чуть приоткрылись, но слова сорвались с языка не сразу.
- Интересно, - повторил он, его голос стал чуть более спокойным, но в нем оставалась легкая настороженность. – И вы действительно верите в то, что эти чувства взаимны?
Я притворилась задумчивой, пряча надежду на избавление. В этот момент пришло понимание: эта игра гораздо более опасна, чем я думала. Мои слова могут стать как оружием, так и щитом. Я должна была быть осторожной.
- Я скромно надеюсь, что вам не чужды такие эмоции, - произнесла я. – Возможно, вы просто боитесь их признать. Известно, что воины не любят показывать свои слабости.
Герцог медленно усмехнулся, его белоснежные зубы сверкнули. Секунду спустя он откинулся в кресло, словно окончательно решив, как поступить дальше.
Глава 9
С начала отбора невест прошел примерно месяц. В Талнор явилась настоящая зима – белая, холодная, красивая, опасная. Снег лег на замок и окрестности, сад и парк быстро опустели, и лишь редкие фигуры, закутанные в теплые одежды, спешили по своим делам.
В это морозное время пробуждались духи, и кружились ночами на морозном ветру. Есть легенда, что именно в такую погоду к северному листару в древности пришла его избранница, похищенная ледяными ветрами, но готовая разгореться жаром любви, если он ее поцелует. Одни маги ждали, что к ним на порог постучится счастье, несмотря на мороз и непогоду, другие шептали заклинания, надеясь привлечь удачу на свою сторону.
Но зима в Талноре не была простой. Над окрестностями шумела суровая метель, и темные тени скрывали опасности, поджидающие тех, кто осмеливался покинуть стены своего дома.
- Каждый шаг по рыхлому снегу может привести к неожиданным поворотам, - назидательно говорила нам Фрина, устроившись удобно в мягком кресле общей гостиной гостевого крыла, с вязанием в руках. – Вам следует быть осторожнее.
Не знаю, кому она это говорила, но надеялась, что наставления относились ко всем, а не только ко мне и к бедной Мирьям, которую выпустили из темницы и разрешили остаться в замке до конца отбора, но только как наблюдательнице. Связи ее родителей и подтверждение дознавателем, что девушка не имеет отношение к заговорам и интригам, спасли южанку.
А наш последний разговор с Виктором Дальгором закончился ничем.
Я ненавидела эти неясность и недосказанность. Герцог ничего не ответил на мое фальшивое признание. Непонятно, уловил ли он мою ложь, но в тот день мы еще немного поговорили, и он сказал, что не сможет сделать выбор, основываясь только на личных симпатиях. Таковы правила, составляемые в течении двух кватрионов его предками, он не может их нарушать.