Виктор вновь посмотрел в мою сторону. Его глаза блестели, в них сверкал азарт.
Я проснулась от того, что Лоиз старательно толкала меня в бок. Кое-как открыв глаза, я повернулась к ней и страдальчески посмотрела на компаньонку.
- За что ты так со мной? – с тоской покосилась на окно, за которым шел снег. – Такое спокойное зимнее утро, и никто никуда не заставляет идти…
- Просыпайтесь, госпожа, - прошептала коварная Лоиз. – Привезли пленниц, о которых говорили три дня назад. Все пошли на них смотреть.
Я коротко вздохнула. В замке, где давно воцарилась скука и претендентки готовы были на любую интригу, разглядывание несчастных пленниц стало единственным достойным развлечением. Неудивительно.
Я приподнялась на локтях, и зимнее солнце, пробивавшееся сквозь облака, ослепило меня. Прежде чем мы вышли, Лоиз помогла мне надеть зимнее шерстяное платье. В нем я выглядела почти как дурнушка, зато точно не захвораю.
- И каковы они? – спросила я, когда мы торопливо шли по коридорам.
Лоиз молча потянула меня за собой.
Мы быстро спустились по лестнице, смех и шепот толпы заставили меня почувствовать легкое волнение. Слухи о пленницах давно витали по замку, подозреваю, что стараниями болтливой Анселмы. Одни говорили, что у девушек есть рога, вторые утверждали об их принадлежности к роду короля Арании, третьи и вовсе называли их опаснейшими ведьмами и шипели, что неплохо бы сжечь их на костре, а не тащить в приличное общество. А то, мол, будут, как Мирьям, и кому-нибудь навредят.
Когда мы вошли в зал, взгляды всех присутствующих были устремлены на четырех девушек, стоявших в середине комнаты. Я поежилась от невыносимого холода и желания защитить их, но приходилось держать себя в руках. Две светловолосые красавицы и две рыжие, они были пойманы на незаконной попытке пересечь границу с Фиаламом, и нанесли вред пограничникам. Кажется, их заколдовали,
Я оторвалась от своих мыслей, когда заметила, как одна из пленниц подняла глаза и встретила мой взгляд. В выражении ее лица читалось нечто большее, чем просто страх – это была смесь гнева и утраты, словно она пыталась передать мне молчаливое послание. Я почувствовала, как в груди сжимается сердце, от тягостного ощущения вины.
Три из них, или возможно все четверо будут казнены сразу после отбора, а мне обещали сохранить жизнь.
- Госпожа, вы опечалены? – спросила Лоиз с любопытством.
- Да, твоя госпожа настолько привыкла к высшему обществу, что не желает видеть себе подобных, - с отвращением проговорила Эвиана, каким-то образом оказавшись возле нас. – Что ты вообще тут делаешь, грязная аранийская девка? Ступай к прислуге!
Как же я ненавидела Эвиану за ее высокомерие! Казалось, она наслаждалась моей слабостью, и ее слова пронзили меня как острое копье. Я сжала кулаки, чтобы не выдать своего гнева, и облегчение нахлынуло, когда пленница опустила глаза.
- Я здесь, чтобы помочь тем, кто беззащитен, – тихо произнесла я.
Лоиз недоуменно взглянула на меня, но я не могла скрыть своего намерения.
Эвиана усмехнулась и взглянула на пленниц с презрением. Я покачала головой, не в силах больше сдерживать эмоции. Мне хотелось подойти к ним, сказать, что они не одни, что кто-то ещё видит их страдания, но, прежде чем я успела сделать шаг, Лоиз потянула меня обратно.
- Госпожа, это опасно, – шепнула она.
Я знала, что каждая из них, даже если их судьба предрешена, заслуживает хотя бы немного человечного отношения. Встретившись глазами со взглядом той же девушки снова, я почувствовала, что моя жизнь навсегда изменится.
Собрав все своё мужество, я мягко отстранилась от Лоиз и сделала шаг вперед. Толпа претенденток замерла, и я чувствовала на себе множество любопытных взглядов. Я подошла к пленницам, и ласково им улыбнулась, желая хоть как-то защитить от жестокости окружающего мира.
- Вы не одни, - дрожащим голосом произнесла я, стараясь загладить свою вину за безразличие, которое царило вокруг. – Я из Арании. Я здесь. Я помогу вам, как смогу.
В этот момент одна из светловолосых девушек, чуть старше меня, подняла голову и удивленно посмотрела на меня. Ее обреченная печаль сменилась недоверием, а в глазах начинали появляться слезы. Я не знала, что еще сказать, но желание защитить их наполняло мое сердце теплом.
Появилась мысль: если я не смогу изменить их судьбы, то хотя бы должна показать, что их страдания не останутся незамеченными. Я оглянулась на Эвиану и остальных, кто ждали моего позора. Они были не в силах понять, что значит быть беспомощным. Звучал шепот среди собравшихся – кто-то уже высказывал недовольство, и время уходило.