Гости собирались у ворот, одетые в теплые одежды, украшенные мехом и вышивкой. Их песни и смех перекрывали даже свист зимнего ветра. В воздухе витал аромат пряных угощений – глинтвейн и имбирные пряники, которые готовили в ожидании праздника. Каждый час приближал нас к тожеству, которое обещало стать незабываемым, полным чудес и неожиданных встреч.
Величественные двери замка распахнулись перед гостями – вассалами, их семьями и свитами. Так было заведено в Фиаламе, что сочельник проводят с вассалом, а само Новозимье уже встречают в кругу семьи. Но и в Фиаламе, и в Арании зимние праздники всегда приносили с собой надежду и веру, что даже в самые холодные и страшные времена сердца способны согреваться теплом и любовью.
С утра в замке царили приятные хлопоты. К нам пришла маленькая Грета и помогала наряжать зимнюю ель, специально срубленную в герцогском лесу и еще покрытую блестящим инеем. Глаза девочки сияли от радости, видимо, ее нечасто выпускали к гостям или поиграть с подругами. Мать у малютки строгая, у брата ледяное сердце, так что мне даже ее немного жаль.
Одна из плененных араниек, красавица Ава, морщила свой милый носик и фыркала с манерами принцессы:
- Фи, какая безвкусица! Северные фиаламцы – настоящие дикари.
Эвиана посмотрела на нее одновременно с интересом и обидой. С одной стороны, ей такое замечание явно не понравилось, с другой же девушка явно нашла себе подругу по сплетням и недовольству.
- И как же украшают дома в аранийских домах, позвольте узнать? – фыркнула она, поджав пухлые губки.
- О, - Ава загадочно улыбнулась, - мы делаем еловые венки и вплетаем в них яркие ленты. Красный шелк…
- Красный шелк, - продолжала она, со знающим видом, - и золотые шарики, которые сверкают при свете свечей, придают дому атмосферу тепла и уюта, вы не понимаете, что такое настоящая роскошь!
Эвиана закусила губу явно, явно подавляя желание ответить, но любопытство было сильнее.
В это время Грета, все еще полная радости, забежала к нам, неся с собой холодные, пахнущие снегом, крупные шишки.
- Смотрите, какие красивые! – воскликнула она, положив находку на стол. – Мы можем использовать их для украшений! Госпожа Одет, - девочка с улыбкой посмотрела на меня, - присоединяйтесь к нам!
Я скованно улыбнулась.
Терпеть не могу Эвиану, но Ава из тех же аранийских земель, что и я, и Грета, которая очень хорошо ко мне относилась после того, как спасла, стали причиной моего согласия.
Я медленно подошла к ним, размышляя о вариантах украшений. Грета с воодушевлением объясняла, как можно использовать шишки для создания гирлянд, а Эвиана, скрестив руки на груди, наблюдала за процессом с легким пренебрежением. Но в глазах Греты светился энтузиазм, и я не могла остаться равнодушной к ее радости.
- Может быть, добавим немного краски? – предложила я, надеясь, что это хоть немного развлечет Аву.
Она подняла брови, но в глазах мелькнула искорка интереса.
- Красный и золотой, как в Арании? — усмехнулась Ава.
Эвиана же, наконец, перевела дух и, налив в чашку немного горячего глинтвейна, придвинулась к нам.
Цвета герба аранийской короны – опасная затея, даже для пленниц. Я с опаской посмотрела на Эвиану: неужели она будет провоцировать?
- Давайте просто украсим так, как нравится каждой? – предложила она, в кои-то времена без сарказма, иронии, насмешек.
Я улыбнулась, чувствуя, как атмосфера постепенно наполняется ощущением тепла и дружбы, которое так необходимо в этот особенный вечер.
Но скоро наше милое и уютное времяпрепровождение грубо нарушили. Послышались громкие топающие шаги – в комнату вошел сам Ганс Винтер, этот распущенный мерзавец, угрожавший мне страшными карами. Замерев, я расправила плечи и взглянула на него с вызовом, однако он не заметил моего взгляда. Его сопровождал Виктор Дальгор, и они говорили о чем-то важном.
- Господин герцог, я настаиваю, чтобы на время нашего общего празднования сочельника этих девиц отправили под замок!
- О чем ты? – прохладно и с недоумением спросил Виктор. – Каких девиц? Почему?
- Аранийских, прошу прощения за недоговорку. Они опасны.
И тут мерзавец мстительно посмотрел на меня. Замечательно… Только отвадила Эвиану пакостить, так теперь и этот готов глумиться над моими чувствами.
Я сделала шаг вперёд, собираясь высказать протест, но Эвиана, заметив мой порыв, крепко схватила меня за руку. Ава, застыв напротив, выглядела неподвижной, ее лицо выражало недоумение, а не злость.