- Для кого опасны, господин граф? – спросил он со скучающим видом.
- Для всех нас, Ваше Сиятельство. Разве не очевидно, что они могут всех нас поубивать из чувства мести? – заметив явное сомнение на лице Виктора, он добавил вскользь: - смею вас уверить, другие вассалы считают точно так же. Пять аранийских женщин – потенциальная опасность для наших жизней. Вы, как хозяин, должны…
У Виктора резко изменилось выражение лица.
- Так и быть, - ответил он с досадой. – Эти девушки будут заперты в гостевых покоях северного крыла. К их услугам будут предоставлены слуги и охрана. Я все сказал.
Я вспыхнула.
Пока остальные аранийки молча переваривали услышанное, я не собиралась мириться с такой несправедливостью. Во мне бушевал гнев!
Я сжала кулаки, стараясь подавить огненные чувства. Ава обернулась ко мне, и в ее выразительных глазах я увидела благодарность. И я шагнула вперёд, решительно произнесла:
- Подождите, Виктор. Мы не представляем опасности. Мы всего лишь женщины, как и любая из других участниц отбора! Я не позволю вам унижать нас только потому, что господин Винтер… невзлюбил нас по собственным причинам.
Ганс усмехнулся, наслаждаясь моими эмоциями, но я не собиралась успокаиваться. Виктор, хотя и колебался, тоже выглядел недоуменным из-за моего дерзкого выступления.
Замерев, я ожидала ответа Виктора, почувствовав, как воздух в комнате стал густым от напряжения. Несколько полных сочувствия взглядов обратились ко мне, и я знала, что сейчас все зависит от моей храбрости.
Взгляд герцога Дальгора был ледяным, выражение его лица – непроницаемым, я смотрела на него и никак не могла понять, что он замыслил. Сердце бешено колотилось в груди, то ли от страха, то ли от праведного гнева. В любом случае я больше не могла закрывать глаза на происходящее и притворяться, что ничего не вижу.
- Вы не можете запереть… - начала, было я.
Но Виктор к пущей радости Ганса небрежно махнул рукой.
- Не говорите мне, чего я могу и чего я не могу делать, неанита Тиль. Только мне выбирать между вассалами и участницами отбора. Да и я запираю не всех. Не забывайте, что девицы, за которых вы заступаетесь, являются врагами Фиалама.
Я шагнула к нему, заглянула в голубые льдистые глаза, и спросила, не удержавшись:
- А я тоже ваш враг, господин герцог?
Он внимательно посмотрел на меня и долго колебался, это было видно по его нахмуренным светлым бровям и сомнению в глазах. Только негодяй Винтер успешно вклинился между нами, бесцеремонно отодвинул меня плечом и преданно заглянул в глаза своего сюзерена.
- Герцог, кого вы слушаете? У аранийки всегда найдется ответ на любой приказ.
Виктор Дальгор все еще колебался, на его лице отразилось смятение. Но вскоре он собрался с мыслями и прямо посмотрел на Винтера – холодным, напряженным взглядом.
- Я привык слушать разумные доводы, а не внимать пустым чувствам, - сказал он, и его глаза вновь встретились с моими. – Не забывайте, что у меня есть свои интересы. Я не стану подчиняться прихоти аранийки, если речь идет о сохранности моей жизни.
Слова герцога заставили меня замереть. Напряжение в комнате нарастало. Возможно, Виктор бы принял мою сторону, не попадись я несколько раз на досадных мелочах, прямо указывающие на то, что являюсь ведьмой и шпионкой. И вот, наконец Виктор глубоко вздохнул, принимая окончательное решение.
- Сударыня Тиль, я прошу вас проявить благоразумие и пройти вместе с вашими подругами в гостевые покои северного крыла. К вам будут приставлены слуги и охрана, - его тон стал из холодного почти умоляющим. – Только на одну ночь.
- Что будет, если я откажусь? – скрестила руки на груди.
- Вас отведут туда силой.
- Господин герцог! – не успела я отвернуться, как Винтер чуть ли не заплясал от восторга. – Вы сделали все правильно! Эти женщины опасны! Одна из них уже напала на меня…
Но Дальгор не слушал и молча ушел прочь. Проводив взглядом его поникшую фигуру, я предположила, что ему не нравится собственное решение и неприятен собственный приказ. Но как бы то ни было, все уже сделано и отдано. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как попрощаться с Гретой и уйти из гостиной в северное крыло.
Так я снова очутилась взаперти. А со мной – Ава, Северина, Майке, Герда, Каролина, и даже моя бедная Лоиз, хоть она и не участница отбора. Для нас выделили десятерых стражей, которые будут бесцельно ходить у дверей покоев и ворчать то на нас, то на господ, устроивших им такой скучный сочельник.
Сквозь окна в северном крыле пробивался тусклый свет, падая на стены и пол, расчерчивая их серо-желтыми полосами. Я взглянула на девушек, и увидела, что они тоже страдают от замешательства и страха. Ава, обычно веселая и непоседливая, теперь сидела с опущенной головой, а Северина пыталась выдавить из себя улыбку, хотя ее глаза выдавали тревогу.
Мы все понимали, что оказались на грани чего-то опасного, и пока ничего не могли с этим поделать.
- Одного не пойму, - звонко произнесла Майке, - почему вассал дает указания сюзерену? Что эти фиаламские герцоги вообще тут решают?
- Важно не это, - я вздохнула и потерла холодной ладонью пылающий лоб. – Драться с охраной мы не сможем, через такие маленькие окна не сбежим, через стену не перепрыгнем. Даже с помощью магии.
- Ваша правда, госпожа, - вздохнула, поникнув, Северина.
- Поэтому придется смириться и провести сочельник Новозимья так, как нам захочется.
- Мне хочется посмотреть, как эти животные напиваются, чтобы потом перерезать им глотки! – выпалила молчавшая до этого Герда. – Видит Творец, пока этот негодяй Винтер не озвучил свои прихоти, у меня даже мысли такой не возникало!
Я глубоко вздохнула.
- Предлагаю нам всем успокоиться и чем-нибудь заняться. Злостью делу не помочь.
Лоиз посмотрела на меня с удивлением – обычно я не была настолько спокойной и рассудительной. Но то ли страх перед разоблачением удерживал мои порывы, то ли сам этот замок действовал на меня как-то иначе… А пока я пошарила по ящикам столов и отыскала колоду потрепанных гадальных карт. Как они здесь вообще оказались? Первые ли мы, кого запирают на целую ночь?
И мы начали готовиться к гаданию. Зажгли свечи, сели вокруг стола.
Молча глядя на тени танцующих свечей, я ощутила нарастающую тревогу. Казалось, карты сами шептали о будущем, полном опасностей и непредсказуемости. Я первая взяла в руку колоду и тщательно перемешала ее, обдумывая, что именно следует спросить у высших сил. Моя рука дрогнула, когда я положила первую карту на стол – это был Маг, символ, вызывающий и благословляющий, но в то же время таящий в себе хитрость.
Герда с нетерпением прищурилась.
- Что значит этот знак? – спросила она с любопытством.
Я слышала, как дыхание остальных участниц гадания затихло, все были увлечены моментом.
- Маг может указывать на манипуляции и силы, которые воздействуют на власть имущих, – произнесла я, внезапно вспомнив о Викторе, господине этого замка.
- Вы про графа Винтера? – Северина прервала наш разговор. – А если он действительно готовит что-то ужасное?
- Какая разница, - кинула Майке, и небрежно махнула рукой. – Нам живыми отсюда не выбраться, а что будет с Дальгором, волновать нас не должно.
Внезапно комнату начал наполнять серый густой туман. Именно он, не дым, как я подумала вначале. Нигде не тянуло гарью, и ни единого запаха я не почувствовала, зато в комнату вторгся ужасный холод, словно кто-то распахнул настежь окно.
Туман окутывал нас, словно невидимая рука, стремясь погасить наш последний источник тепла. Я почувствовала, как дрожь пробежала по телу, и, выкрикнув «достаточно!», попыталась убрать карты. Но руки не слушались, и я положила на стол вторую карту.
С нее на нас смотрело чудовище, зловещее создание с яркими глазами.
- Луна… - прошептала я то ли название карты, то ли свое настоящее имя. – Символ тайны и иллюзий.
Стало очень тихо. Лишь бездушный стук часовых стрелок напоминал о неумолимости времени.
Между тем туман разрастался, и скоро я перестала видеть других девушек.
Напрасно я кричала до хрипоты, напрасно металась из стороны в сторону, пытаясь ухватить за руку или за край одежды хоть кого-то! Слышала только такой же отчаянный крик, полный ужаса и боли, а потом все резко стихло.
Я осталась одна в пустой комнате, где медленно развеивался серый туман.