- Возможно, это и есть магия праздника, - легко ответила я. – Он способен забрать наши беды и подарить новые надежды.
Виктор улыбнулся, и его глаза заблестели. Мы оба продолжали кружиться в танце, ощущая, как музыка накрывает нас волной любви и радости. Все вокруг продолжали петь, смеяться и отдаваться веселью. Но, пока мы плясали, я поняла, что моя тоска по Лоиз не исчезла. Она стала частью меня.
В какой-то момент музыка затихла, танцующие ненадолго разошлись. Кажется, Виктор хотел мне что-то сказать, но его окликнула веселая и бойкая сестренка Грета, одетая в красивое платье из красного бархата.
- Прошу меня простить, неанита. Я сейчас вернусь.
Я кивнула, продолжая ему улыбаться, а потом проводила долгим, внимательным взглядом. Слабая надежда не влюбиться в герцога Дальгора оказалась почти растоптана моими же легкими туфельками, в которых я только что выплясывала вместе с ним сложные коленца. Важно помнить, что любовь к нему или к любому другому фиаламцу немедленно меня погубит, так что нечего и думать…
Мои тяжелые размышления прервал тихий, застенчивый голос.
- Госпожа Тиль…
Обернувшись, я увидела Петру – одну из местных служанок, убирающих помещения. Не то, чтобы ее появление меня очень удивило, но вроде прислуге нельзя появляться на празднике. Или я чего-то не знаю?
- Да, Петра? – благожелательно спросила я.
- Госпожа, нашлась ваша компаньонка Лоиз! – шепотом сообщила девушка. – Она вас ждет! Прошу, пойдемте скорее!
С замиранием сердца я последовала за ней. Но на душе отчего-то было совсем неспокойно.
Я изо всех сил спешила следом за служанкой, торопливо шагая по холодным и пустынным коридорам, с надеждой поскорее встретить мою верную подругу Лоиз. Мы шли, и вокруг нас царила тишина; глухие стены замка поглощали звуки наших шагов. Когда у меня уже назревал вопрос о том, почему мы никого не встретили, вдруг она остановилась. Легким жестом распахнула дверь следующей комнаты, и в тот миг меня охватило ощущение, что я никогда не ступала в эту таинственную часть замка.
- Проходите, госпожа. Лоиз там.
Следовало бы заглянуть внутрь, прежде чем войти, но в темноте слабо мерцал желтым светом факелов, обрамляя пространство таинственной недоступностью. Я сделала шаг вглубь, и в тот же миг дверь за мной с глухим щелчком захлопнулась. Меня крепко обнял кто-то из тени.
- Попалась, аранийская птичка! – громко произнес Ганс Винтер, его голос сочился ядовитой радостью. – Теперь ты мне за все ответишь!
Я взвизгнула и попыталась вырваться, но он зажал мне рот ладонью, продолжая удерживать.
- Хочешь, чтобы сюда сбежались все, птичка? – прошелестел он мне на ухо, и от этого ледяного голоса мне стало не по себе. – Я всем расскажу, как ты пыталась соблазнить уважаемого северного вассала, женатого человека… Кому поверят люди: мне или аранийской подстилке?
- Что вы хотите? – шепнула я срывающимся голосом.
- Тебя, - ответил он так же тихо. – И ты сама мне отдашься. Добровольно.
Я почувствовала, как сердце забилось в неистовом ритме, в душе поднялся страх. Каждое слово Ганса было наполнено зловещей угрозой. Я пыталась собрать мысли, но окружающая темнота и его присутствие лишали меня дара речи. Разум мой искал способ сбежать, но в его хватке я была беспомощной.
- Ты не сможешь этого сделать, - произнесла я, сквозь стиснутые зубы, чтобы сдержать панику. - У тебя нет власти надо мной.
Его смех раздался в пустоте, как холодный ветер, проникающий в самую душу.
- Власть? У меня есть все, моя дорогая птичка. Твоя судьба в моих руках.
Я сосредоточилась на единственной мысли: найти способ выбраться. Мне нужно было вспомнить о Лоиз, о том, как она всегда поддерживала меня в трудные времена. Может, она все же рядом и услышит меня, если я закричу? Но прежде чем я могла открыть рот, Ганс еще крепче стиснул мою талию, прижимая меня к себе.
- Никто не придёт на помощь, - прошептал он, - и ты это знаешь…
Не дожидаясь моего ответа, он принялся покрывать мои щеки и шею жадными поцелуями, нетерпеливо шаря по талии и груди. Слабо трепыхаясь в жалких попытках вырваться, я только раззадорила мерзавца, и он бесстыдно запустил руку под мои юбки, принялся щипать нежную кожу ягодиц. Не знаю, какие планы он имел на меня изначально, но сейчас Винтер был слишком возбужден, чтобы как-то воплощать их в жизнь. Грубо подхватив меня на руки, он куда-то потащил меня, вроде в центр комнаты, и наконец-то швырнул на широкую кровать. Быстро навалился сверху, пока я не успела отползти, и принялся рвать на мне платье.