- Вы сильнее, чем думаете, - заверила она меня. – Время исцеляет, вода очищает.
Я глубоко вздохнула, позволяя себе хотя бы на мгновение перестать бояться.
- Где Петра? – спросила, сглотнув боль и ужас. – Куда ушла эта тварь?
- Ее ищут, госпожа, но я ее не видела, - Бруна почтительно мне поклонилась.
- А что на празднике? – я задумчиво посмотрела на служанку, склонившуюся надо мной с полотенцем, в ожидании, пока я вылезу из ванны. – Надеюсь, я не испортила всем пир?
- Нет, госпожа. Его Сиятельство ушел, но скоро вернулся, и его отсутствие сильно не повлияло. А граф Винтер… кажется, он подкупил Петру парой золотых монет.
- Достаточно! – меня замутило. – Не хочу больше слышать о них!
Бруна почтительно мне поклонилась.
Вскоре я вылезла из ванны и меня тут же завернули в большое, плотное полотенце, больше похожее на простыню. Я ощущала, как тепло влаги медленно покидает мое тело, но в то же время это было релаксом для моей души. Бруна помогла мне одеться в теплый халат. Все стало гораздо лучше, но в потаенных уголках моего разума все еще таились тревожные мысли. Пытаясь отвлечься, я думала о той прекрасной легкости, которую подарила мне горячая вода.
- Госпожа, может, стоит отдохнуть и не думать о празднике? – осторожно спросила Бруна, не смея поднять глаз.
- Возможно, ты права, - ответила я, устало потирая виски. – Просто… я не знаю, как снова смотреть людям в глаза. Пойдут слухи…
Разумеется, слухов я не боялась. Шпионке, у которой пытаются отобрать поместье, терять нечего, кроме головы. Но приходилось играть роль невинной испуганной девушки, и пока у меня все получалось.
- Что бы ни говорили люди, - сказала Бруна серьезно, - помните, что вы ни в чем не виноваты.
Я с облегчением вздохнула, тяжесть на душе уменьшилась. Бруна была права, а я понимала, что оправдываться перед кем-либо сейчас лишнее. Если удастся сохранить силу и стойкость, удастся спасти и свою жизнь, хоть и после исчезновения Лоиз верилось в это все слабее и слабее.
- Спасибо, Бруна, - тихо произнесла я, когда она аккуратно расчесывала мои влажные волосы. – Я постараюсь не сдаваться.
Вскоре я вернулась обратно в покои и попыталась уснуть. Но удалось это только ближе к утру, и даже тогда сон был беспокойным, зыбким, тревожным. Проснувшись рано утром, я обнаружила себя измученной и разбитой, а постель подо мной была скомканной. Не помню, что мне снилось, но явно не самые лучшие видения.
Бруна принесла мне сытный завтрак. Жареные яйца, толстые красные колбаски, булочки, горячий шоколад. Обычно я ем по утрам совсем немного, но сейчас аппетит был настолько огромным, что я жадно съела все. Допила остатки сладкого напитка и с ожиданием посмотрела на служанку.
- Скажи пожалуйста, что говорят гости?
- Все в порядке, госпожа, - Бруна поставила поднос и начала собирать на него пустую посуду. – Гости и другие участницы отбора почивают после долгого пиршества.
- А граф Винтер? – с волнением спросила я.
- Господин граф уехал еще ночью. Герцог сначала хотел его прогнать, потом передумал и не выпускал из замка, а потом, - Бруна наморщила лоб, вспоминая, - из его поместья пришло дурное известие, и господин герцог был вынужден отправить его восвояси.
- Что же за известие? – кинула я без особого интереса.
- Так ведь… - Бруна замялась и тяжело вздохнула, огорченная. – Его жена была в тягости и скончалась во время родов…
Мое сердце затрепетало от сочувствия к жене графа Винтера, хоть ее муж был отъявленным мерзавцем. Такое горе лишало слов. Я взглянула на Бруну – выражение ее лица было полным печали.
- Это ужасно, - тихо промолвила я, опустив взгляд на остатки завтрака. – Жив ли ребенок?
- Да, госпожа. Уже разнеслась весть, что родился крепенький мальчик. Моя сестра работает у Винтера… В это время года на севере такие события могут случаться часто. Не всегда можно угадать, что уготовано.
Я кивнула, задумавшись. Все пространство вокруг заволокла неопределенность, и каждая минута становилась драгоценной. Слава Творцу, у меня пока еще была возможность наслаждаться счастливыми моментами, пока окружающий мир медленно, но верно изменялся до неузнаваемости. Мой взгляд устремился к окну, в которое светили лучи холодного зимнего солнца.
Лучи света танцевали на стенах, создавая уютную атмосферу, но меня не покидало тяжелое чувство смутной вины. Я вздохнула, понимая, что сегодня не смогу полностью отвлечься от печали. Бруна, заметив мою задумчивость, осторожно повернулась к мне.
- Вы опечалены, госпожа, - сказала она уверенно и тихо.
Я с грустью кивнула.