Не успела я сказать ни слова, как он крепко схватил меня за руку и поволок обратно, туда, откуда я пришла – в ту страшную комнату с цепями. Мертвое тело здоровяка Нельсона уже успели унести, и ничто не помешало негодяю плотно закрыть за собой дверь, когда завел меня внутрь. Не отпуская моей руки, он опустил взгляд на разорванный вырез моего платья, покачал головой.
- Как грубо… Впрочем, уже неважно. Если бы ты не убила это отродье, я сделал бы это сам. Никто не имеет права покушаться на мои трофеи.
Толкнув меня в угол с цепями, он толкнул меня на колени и приковал обе мои руки, затем начал неторопливо раздеваться, не сводя с меня похотливого взора. Я сглотнула и отвернулась, не в силах уже это наблюдать.
И тут случилось внезапное.
За спиной Винтера открылась дверь – повеяло сильным сквозняком, а потом он замер и закашлялся, давясь собственной кровью. Я подняла растерянный взгляд – там, позади сползающего на пол злодея, возвышался Виктор Дальгор – убийственно спокойный, с ледяным выражением лица. В эту решающую минуту он казался воплощением сурового правосудия.
Окинув внимательным взглядом комнату, он остановил взгляд на мне, связанной и дрожащей. Затем шагнул вперед, игнорируя скрючившегося на полу Винтера, продолжающего кашлять. Причем в руках у Виктора не было оружия – он, как и его жестокие предки, убивал магией. Сейчас он делал это с Винтером, причем медленно и болезненно.
- Граф Ганс, я узнал много интересного о ваших делах, - сказал он негромко, но четко. – Ваши люди были арестованы и сознались в неоднократных попытках похитить моих невест под видом разбойников.
- Господин герцог…
- Кроме того, вы имеете прямое отношение к исчезновению и смерти аранийских участниц отбора.
- Вы не понимаете, господин герцог… Эти девки – наши враги, - сипел Винтер, тщетно пытаясь подняться.
Дальгор вздохнул и вытянул руку, управляя то ли дыханием, то ли сердцебиением своего неверного вассала. Послышался резкий хруст, за ним пара секунд предсмертного хрипа, и все стихло. Виктор коротко вздохнул, отодвинул ногой тело Ганса, и быстро подошел ко мне.
- Прости, что тебе пришлось это видеть, - он освободил меня от цепей и подхватил на руки, прижав к себе.
Я почувствовала, как его тепло мягко окутывает меня, и страх, смятение, боль начали рассеиваться, уступая место искреннему облегчению. Виктор смотрел в мои глаза без малейшего осуждения, только с пониманием и… нежностью?
- Надо уходить, - сказал он тихо. – Со всем остальным разберемся потом.
Я кивнула, все еще не веря, что уцелела в этой ужасной ситуации.
Все так же прижимая меня к себе, Виктор шагнул в коридор.
Следующие несколько секунд я старалась держаться, но в какой-то момент мое сознание предательски ускользнуло. Окружающее меня пространство накрылось холодной чернотой, и я лишилась чувств.
Глава 18
Виктор Дальгор
Проклятая аранийка запала мне в душу!
Ее нежное белое лицо и голубые глаза не давали мне покоя, а когда я смотрел на ее розовые пухлые губы, мое сердце учащенно колотилось – с каждым разом все чаще. Но при этом я никак не мог показать этого, мне надо было оставаться суровым и холодным герцогом северного края.
Каждый раз, когда я встречал ее взгляд, в моем сердце разгорался запретный огонь. Она была не просто девушкой, а загадкой, окруженной аурой невидимой силы. Никто из моих людей бы не понял, насколько сильно эта аранийка вторглась в привычный мне мир. Я, герцог Талнора, всегда руководствовался расчетом и холодностью мыслей, но ее присутствие искушало меня мечтать о невозможном.
В те вечера, когда мы сидели за длинным столом в зале, наполненном светом свечей, я ловил себя на мысли, что хочу слышать ее смех, видеть, как на ее лице расцветает улыбка. Я знал, что наше общество осудит меня, если кто-то узнает о моем желании прервать отбор и взять ее к себе в жены, не дожидаясь решения артефакта. Это было бы безумием! Но как можно противостоять тому, что становится частью тебя?
С каждым днем мое терпение истощалось, и в моем сердце ранила тихая, но настойчивая тоска. Я мечтал о дне, когда смогу снять маску холодного герцога и стать тем, кто способен любить. Однако тень моих обязанностей не позволяла мне отступить. Я стоял на краю бездны, и каждый шаг ближе к ней мог обернуться катастрофой.
Даже то горькое знание, что она – ведьма и шпионка – не позволило мне причинить ей вред.
Вернее, сначала я догадывался об этом. А потом завертелся круговорот опасных событий и стало слишком поздно. Знал ли я, что безумный вассал Винтер задумал бунт намного раньше начала отбора? Он хотел отобрать всех девушек и использовать каждую в своих целях или дело касалось только араниек?