Самый верный способ – совершить преступление. Или сознаться в уже содеянном.
Я ухмыльнулась.
Виктор хочет признания? Он его получит. Ведь все равно не сможет казнить ни одну из девушек до конца отбора.
Очень медленно и тихо я подошла к камину и как можно незаметнее швырнула туда сверток. Схему удалось запомнить блестяще, отличительная черта водного мага –это память. А лишних улик мне не нужно. Пусть Виктор думает, что я говорю искренне… и нападаю тоже. После того, как жадные языки алого пламени поглотили пергамент, я убедилась в полном отсутствии ко мне внимания других девушек. Сейчас они окружали Эвиану и о чем-то бойко стрекотали с ней. Мне же удалось тихо выскользнуть из комнаты.
Теперь на карту поставлено все.
Наугад я двинулась по коридорам, прикинув, что приглашенных сюда дворян допрашивают неподалеку. И не ошиблась. За одной из дверей раздавались тихие голоса, и в одном из них я узнала дядин голос. Остановилась и прислушалась.
- Штефан Талман-Шилдер. Вы признаетесь в том, что работали на аранийскую разведку?
- Нет, я не признаюсь! – резко произнес мой дядя, и в его голосе слышалась неподдельная ярость.
Я затаила дыхание. Не помню его таким, кажется, он всегда прекрасно умел скрывать свои чувства, даже когда я сердила его своим поведением в детстве. Теперь каждое слово моего дяди могло стоить ему жизни, он не мог этого не понимать.
- Мы знаем, что вам передавали важные сведения из Фиалама! – упрямо настаивал дознаватель. – Отвечайте, кто это был!
Тишина. Затем громкий звук удара.
Сжавшись, я обняла себя за плечи и силой заставила себя сдержать рвущийся из горла крик. Затем, не помня себя от противоречивых чувств ворвалась в допросную, прямо на середину комнаты, ловя на себе удивленные взгляды дознавателя и стражи.
- Это я! – крикнула звонко, сверкнув глазами. – Я отправляла важные сведения, но не ему, а прямо в аранийскую армию!
В комнате воцарилась полная тишина. Удивление на лицах стражей и дознавателя отражало тот самый шок, который я ощутила сама, когда произнесла это признание. Дядя вопросительно смотрел на меня, потирая покрасневшую от удара щеку, его глаза наполнились тревогой и недоумением. Я не могла поверить, что пошла на такой риск ради своей затеи, но на попятный уже не уйти.
- Вы? – произнес тощий, как жердь, дознаватель, тут же окинув меня цепким взглядом, казалось, он видел меня насквозь. – Что именно вы писали в Аранию?
- О расположении войск на севере Фиалама, - ответила жестко и ехидно.
- Молчи, Одет! – хрипло сказал дядя.
- Это ты замолчи, Штефан Шилдер, - отрезала я, хотя никогда не представляла, что могу так с ним разговаривать. – Я не позволю тебе украсть мою славу. Когда меня казнят, героиней Арании стану я, а не ты…
- Прекрати! – он совсем опешил и смотрел с неподдельным удивлением. – О чем ты говоришь?
- Ты украл мой особняк, и теперь хочешь лишить даже признательности аранийского народа? – я надрывно рассмеялась. – Нет, дядюшка, не позволю!
Он протянул руки ко мне, явно желая оправдаться, но тут же поник и отступил в сторону.
- Хватит, - мрачно велел дознаватель, глядя на меня свысока. – Стража! Взять ее!
В следующий момент раздались приближающиеся тяжелые шаги, но я не остановилась, не испугавшись, и гордо выпрямилась в ожидании неизбежного. Окружившие меня солдаты, закованные в броню и вооруженные до зубов, направили на меня копья. Они смотрели на меня со злостью, но меня было теперь этим не напугать.
- Уведите ее в темницу, - рыкнул дознаватель, и его лицо исказилось от гнева. – Господин Шилдер, вы дали свои показания и можете быть свободны.
Меня крепко схватили, заломили руки за спину и потащили прочь из допросной. Я не обернулась, потому что не хотела видеть фальшиво-недоуменное лицо дядюшки, ведь я больше никому не верила, кроме самой себя.
Дорога в темницу оказалась короче, чем я ожидала.
Однажды мне довелось провести здесь ночь, но только по воле слишком бдительных стражей. Сейчас все иначе. Можно считать, я сама себя сюда заключила, и пощады быть просто не может. Шагая вперед, я молча смотрела на слабый свет, пробивающийся сквозь узкие оконца, пока лестница не привела в подземелье. В сыром воздухе витали стойкие запахи затхлости и прелой соломы, а впереди сосредоточились все тьма и мрак замка.
- Сюда, аранийка. О твоем аресте скоро доложат герцогу.
- А дознаватель придет?
- Завтра точно явится. Сегодня ему надо допросить всех гостей.
- Там же несколько дознавателей, - удивилась я.
На это мне ничего не ответили, но спасибо и за другую информацию.
- Мне разрешат выбрать камеру?