Он бросил на меня презрительный взгляд, но это лишь укрепило мою уверенность. Страх, гнев и отчаяние – все это сливалось в его восприятии, и я использовал их в своих интересах. Вздохнув, я продолжил, выбирая слова с особой осторожностью.
- Вы понимаете, что молчание может быть интерпретировано как признание вины? – спросил я, в надежде подловить его на слабости. – Все, что я хочу, это добиться правды.
- Я не буду ничего говорить, пока не увижу свою племянницу, — резко ответил он, напрягая плечи, словно готовясь к борьбе.
- Очень жаль, что ваши личные интересы ставите выше судьбы Луны, - отозвался я с ухмылкой. – Но помните: кто молчит, тот предает.
- На что это вы намекаете?! – рыкнул он.
- Очень просто, - я развел руками. – При аресте Луны она обвинила вас в том, что вы забрали ее поместье, будучи ее опекуном, и использовали в своих целях.
- Это не ваше дело!
- Мое, - возразил хладнокровно. – Пока эта девушка под моей крышей, меня волнует все, что связано с ней.
- А вы бы не подумали, что она просто хочет скрыть свои собственные прегрешения? – бросил он, нахмурившись.
Я буквально почувствовал, как его уверенность начинает трещать по швам.
- Возможно, – ответил я, наклонившись чуть ближе, чтобы поймать каждое его слово. – Но своим молчанием вы лишь подтверждаете, что у вас есть что скрывать. Не удивляйтесь, если она рискнет обвинить вас в более серьезных преступлениях, если попытаетесь защитить свою шкуру.
Он снова задрожал, на этот раз от ярости. Я видел, как его пальцы крепче сжали края камзола. Разумеется, он понимал, что на его совести не только законность использования поместья племянницы, но и гораздо более темные дела, о которых никто не смел бы узнать.
- Я уверяю вас, она не сделает этого, – напряженно произнес он, но тон его голоса уже выдал растерянность.
Я знал, что его шансы на защиту уменьшаются с каждой минутой. Луна может обличить своего лживого дядюшку, если я заставлю его признаться.
Вглядевшись в побелевшее лицо собеседника, я сделал вывод, что от его уверенности не осталось и следа. Очень хорошо.
- Итак, расскажите мне о тех темных делах, которые совершали, находясь в Арании.
Он поджал губы, с ненавистью глядя на меня.
- Вся моя жизнь положена на то, чтобы причинить фиаламцам как можно больший вред, - сказал он, с вызовом глядя мне в глаза. Наверное, надеялся, что я могу вспылить, убить его сгоряча и избавить тем самым от допроса. – Я вел переговоры сначала с графом Винтером.
- Так-так… - я прищурился и кивнул, подбадривая негодяя.
- Он должен был похитить всех аранийских невест, но тут вмешались вы, - буркнул он, покосившись на меня с неприязнью. – Самое главное – это Луна. Он должен был обесчестить ее, заделать ей бастарда и выбросить на улицу. Тогда она потеряла бы права на поместье. В Арании порочным женщинам дома не нужны.
Я промолчал, чувствуя, как все внутри кипит от ярости.
Глаза Штефана расширились при взгляде на меня, а я уловил его страх. Он знал, что его время почти истекло, и что вскоре придется отвечать за свои поступки.
Но я ничего не успел ни сказать, ни сделать. В дверь постучали и сообщили, что пришла герцогиня Ирэна – она ничего не знала о допросе и поэтому удивилась присутствию аранийца. Но, кажется, не напугалась. Покосилась на него и сразу обратилась ко мне:
- Сын мой, вам необходимо поговорить с вашей будущей невестой.
- Какой из? Отбор еще не окончен.
- Вы сами пожелали его сократить.
- Ладно… - голова шла кругом, и я решил не спорить. – Как ее зовут?
- Эвиана Фельнер, - спокойно ответила матушка.
Виктор
По официальной версии, объявленной герцогиней, отбор приостанавливался, потому что артефакт якобы определил двоих достойных претенденток. Это Эвиана Фельнер и Анселма Штенцель. Не то, чтобы я мечтал об одной из них, но выбора не оставалось. Из-за заговора, интриг старого Талмана, и еще многих причин девушкам не место в замке. Они должны быть в безопасности.
- Анселма и Эвиана ничего не боятся и пожелали остаться здесь, - бойко стрекотала мать. – Каждая готова к любому выбору артефакта.
- Подождите, герцогиня, - я посмотрел на нее с тоской и потер ноющие виски. – В замке останется еще одна девушка.
- Вы об этой шпионке? – деланно удивилась та. – Луна Талман взаперти и под охраной, она больше не сумеет нам навредить.
Так-то оно так, но было в этом что-то глубоко неправильное.
Я ощущал, как вокруг нас нарастает и крепнет напряжение, оно напоминало холодные и острый лед, впивающийся в тело и душу, как будто сам дух замка напоминал о нависшей опасности, которую нельзя игнорировать. Не знаю, насколько опасна Луна Талман, но пока она в темнице, ей ничего не грозит. С другой стороны, возможно, она не так проста и добра, какой кажется. Что, если хитрый Талман-Шилдер не лжет насчет нее?