- Луна, - снова произнес Виктор, и его голос стал настойчивее. – У тебя есть выбор.
Я обернулась к нему, и в его глазах я увидела отражение своих собственных сомнений. Как много было на кону! Каждое мгновение, каждый взгляд мог изменить мою судьбу. Прошлая жизнь осталась позади, а впереди тянулась непростая дорога, усеянная опасностями.
- Я… - начала я, но слова застряли в горле.
Чем больше я думала, тем яснее понимала, что в этом замешан не только мой выбор, но и его. Может быть, мы оба стали пленниками своих чувств?
Время казалось расползаться, растягивая мгновения до предела. Я была между двумя мирами: одним, где царили правила, и другим, где господствовали страсти. Виктор шагнул ближе, его белые волосы обрамляли лицо, и я почувствовала, как мой защитный барьер начинает рассыпаться.
- Я не могу его сделать, - вырвалось у меня, хотя в глубине души звучал другой ответ.
Неужели я позволю страху управлять своей судьбой? Слова сами проскользнули, лишь подчеркивая безысходность ситуации, в которой мы оказались.
- Почему? – вопрос Виктора отразился в тишине комнаты.
Я смотрела в его глаза, полные надежды и легкой тоски. Он был тем, кто мог уничтожить сгустившиеся вокруг меня тени, но цена этой свободы пугала меня до глубины души.
Глубокий вздох. Я знала, что у нас есть шанс — не только на любовь, но и на совместное преодоление тех преград, которые мы сами себе воздвигли. Ответ, который искал Виктор, начинал проступать сквозь страхи, как свет пробивается через темные облака.
- Мне сложно представить себя твоей женой, - сказала, наконец я надтреснутым от боли голосом. – Придется принимать гостей, выезжать в свет… в столицу Фиалама. Для них всех я останусь врагом, даже если никто не узнает о моем шпионском прошлом. А самое главное… - тут я помедлила, пытаясь сдержать слезы, - наши дети никогда не станут полностью фиаламцами.
- Все это условности, - ответил, помедлив, Виктор, не сводя с меня жадного, пристального взгляда. – Многие из моих предков женились на аранийцах, а аранийские цари женились на девушках из знатных домов Фиалама. Думай не о том, что скажут люди, а о своих… о наших чувствах.
А потом он притянул меня к себе и поцеловал со всей страстью, на которую был способен.
Я почувствовала, как в теле разгорается пламя, и все вокруг словно исчезло. Этот поцелуй был не просто мгновением страсти – это было обещание. Он дал мне понять, что мы можем стать чем-то большим, чем просто жертвы обстоятельств. В его объятиях я будто обрела забытое спокойствие, и страх начал растворяться в его нежности.
Но внутренние противоречия снова заставили меня сделать шаг назад. Я посмотрела в его глаза, полные решимости и надежды.
- Ты не понимаешь, что это значит, - прошептала я, пытаясь найти слова, которые могли бы выразить всю мою боль.
Я не могла игнорировать реалии нашего мира, мой статус, мое прошлое.
Виктор, казалось, чувствовал мой замешательство.
- Мы сможем преодолеть это вместе, - тихо сказал он, в его голосе звучала уверенность. – Любовь сама по себе является силой, способной изменить все.
Его слова задели меня за живое, и при одном лишь взгляде на него я ощутила, как мои барьеры начинают рассыпаться.
«Может быть, я и вправду боюсь не людей, а выбора?» - подумала я.
Теперь окончательное решение зависело не только от меня, но и от нас обоих.
Главный зал замка был готов к торжественной церемонии. Слуги принесли тяжелый артефакт, который определит судьбу оставшихся участниц отбора, и помещение понемногу заполнялось гостями – вассалами герцога. Из двадцати претенденток, прибывших сюда четыре месяца назад осталось только шестеро. И я в их числе.
Одетая в закрытое синее платье, я крепко сжимала в пальцах шелковый незаметный кошель из такой же материи. Там лежали кристаллы. Мне удалось отвлечь Бруну и схватить мешочек в последний момент.
Я стояла в тени высоких колонн, ощущая, как сердце стучит в унисон с мерцающим светом огромной люстры над головой. Взгляды соперниц, полные любопытства и зависти, пронзали меня. У каждой из нас были свои тайны и желания, и каждая из нас знала, что настоящий риск начинается с этого мгновения.
Когда артефакт, переливаясь всеми цветами радуги, был выставлен на стол, в воздухе ощущалось явное напряжение. Это была древняя шкатулка, увитая медными цветами, и пока она не реагировала на кристаллы. Я перебирала в памяти заклинания, которые могла бы использовать, скользя пальцами по подолу своего платья. В этот момент я почувствовала, что у меня есть шанс
Герцог поднял шкатулку, и ее золотой блеск осветил лица присутствующих.