Я кинула сумку в угол, схватила швабру, пустое ведро, и принялась усиленно растирать пол. Сухой шваброй.
Внутрь ввалилась компания парней, и следом за ними спокойно вошла высокая девушка лет двадцати, которая закрыла за всеми дверь. По залу тут же разнесся жуткий шум, давивший на уши, мне даже показалось, что стены пошли ходуном. Я опустила голову и не стала разглядывать «гостей», вместо этого с еще большим энтузиазмом принялась за работу. В основном все говорили о странных событиях, касающихся прошлой тренировки, и мельком кто-то сказал, что его отец собирается на задание. Очень, очень знакомым голосом.
Я подняла глаза и всмотрелась в лицо Золина. Своему стилю он не изменил — волосы по-прежнему торчали в разные стороны.
Мне казалось, начнутся вопросы, мол, кто я такая, но тут же меня осенило: никто не обращает на странную уборщицу внимание. Вообще никто. Как ни странно это задело мое самолюбие, и я обиделась за всех уборщиц Лораплина. Раз уборщица, сразу никто?! Я демонстративно нагнулась ниже и стала доводить до блеска эту часть зала, хотя, со стороны наверное казалось, что я решила протереть дырку в полу.
И вдруг еще один знакомый голос резанул ухо. Точно, как я могла забыть, что Тодд здесь? Почему-то в этот момент, я вновь почувствовала себя настоящей шпионкой. Не скрывающимся шпионом-неудачником, а именно тайным агентом. Чувство продлилось не дольше секунды, а затем его сменило разочарование и стыд. Конечно, меня ищет весь Лораплин и его окрестности, мне приходится каждую секунду опасаться за свою жизнь, спать на помойке, ходить в парике, ждать у моря погоды, и еще черт знает что, и я естественно, настоящая шпионка.
— Так, хватит балду гонять, пора приступать к тренировке! — на весь зал, так что эхо отразилось от каждой стены и разнеслось по помещению, возвестила высокая девушка, при этом так громко хлопая в ладоши, что если бы не швабра в руках, я давно зажала бы уши.
— Эй, да ладно тебе! Сегодня все равно никого не будет, — лениво отозвался Эстан.
Девушка послала в его сторону злобный взгляд.
— Тебе бы лишь бы ничего не делать!
— Да-да, Эстан, как тебе не стыдно? — подражая женскому голосу, пискляво поддакнул Золин.
— Когда мама с папой решают отношения, детям полагается молчать! — поучительно, самым грозным тоном, ответил Эстан.
— Мама! — взвыл Золин. — Папа меня обижает!
И резким движением обхватил девушку за талию и уткнулся ей в грудь, изображая рыдания.
Опешила не только она, но и я, не ожидавшая такой подлянки. Пока брюнетка пыталась оторвать его от своей, не маленькой я бы сказала, груди, четыре парня, стоявшие поодаль, захохотали. А вот лицо Тодда налилось краской злобы.
— Золин, ты что творишь?! — воскликнул он.
— Ничего-о-о, — провыл он прямо в декольте брюнетки. Золин так удачно схватил девушку, что бить его было бесполезно. Казалось, чем сильнее она пыталась оторвать парня от себя, тем сильнее его пальцы вжимались ей в талию. «Как бы не раздавил», — подумала я, чувствуя неловкость (интересно, с чего бы это?).
— Весь в отца пошел, — гордо возвестил Эстан, любуясь картиной.
— Да отпусти же ты! — пропыхтела девушка.
— А ну-ка, отпусти ее! — злобно проворчал Тодд.
— Моя мама, не отда-а-ам, — сообщил всем Золин, не отрываясь от занятия.
— Так, сынок, по курсу огнедышащий дракон! — громко сказал Эстан, косясь на приближающегося Тодда.
— Я спасу тебя, мама! — заорал Золин, наконец, отлепляясь от чужой груди. Издав какой-то жуткий боевой клич, он дернулся вперед и повалил брюнету на пол, накрыв всем своим телом. — Я закрою твое тело от огня!
Пока они барахтались на полу, народ столпился вокруг них кольцом и нервно смеялся. Я чуть не села, наблюдая за этим действом. Почему-то на ум приходила странная ассоциация — спаривание змей. И хотя я никогда не наблюдала за этим процессом, парочка так эффектно извивалась, что я невольно улыбнулась. Хорошая тренировка. Молодцы. Достойное занятие. Особенно оно ценно тем, что в случае опасности, эти знания очень пригодятся. Да.
Наконец, парни проявили остатки здравого смысла и схватили Золина за плечи, оторвав от «добычи». Девушка тут же вскочила на ноги и с размаху заехала ему ступней в живот. Парень согнулся пополам и тихонько простонал что-то нецензурное.